Книга Высокие ставки, страница 12 – Пайпер Рейн

— Увидимся завтра, — говорит она, когда я ухожу.

— Может быть, — замечаю я.

Когда я захожу в свой магазин, я ставлю еду и кофе на стол и смотрю на лодку, которую ремонтирую для клиента из Портленда. Он ожидает её через несколько недель, и мне будет очень трудно закончить вовремя.

Я проглатываю свой завтрак, затем снова концентрирую внимание на лодке, потягивая кофе и оценивая, что ещё нужно сделать, чтобы всё было идеально. Мои мысли уплывают от лодки за считанные секунды.

Катерина Сантора.

Она великолепна и сексуальна, и я хочу подмять её под себя на час или два, и проконтролировать, чтобы она никогда меня не забыла.

Дерьмо. Я должен быть благодарен, что она не помнит меня, потому что я был первоклассным засранцем.

Мой телефон звонит на столе, но я установил специальный звонок для лагеря и так как это не он, то я его проигнорировал, возвращая мысли обратно к лодке, где они и должны быть.

Я встаю и иду к лодке, моя рука скользит по дереву, которая всё ещё нуждается в шлифовке, но мой разум снова плывёт к Кэт, и мне интересно, насколько нежная у неё кожа.

Я думаю о том, как развевались её светлые волосы, когда она поворачивала голову. То, как её кристально-голубые глаза смотрели на Лили сверху вниз и казались такими заботливыми. Очертания её бёдер, хоть и стройные, но всё же такие пышные.

Остановись. Ты такой извращенец. Она на десять лет моложе тебя.

Мой телефон снова звонит, поэтому я иду по магазину и беру трубку со стола.

Дейн.

Я провожу пальцем по экрану.

— Да.

— Кто нассал тебе в овсянку?

— В хлопья, — говорю я без энтузиазма.

— Как будто я этого не знаю. Это называется оригинальный подход.

— Не совсем оригинально. Ты только что изменил мой завтрак…

— Я взял овсянку, потому что ты старый пердун.

Я плюхнулся на офисное кресло.

— Зачем ты позвонил? — спрашиваю я, отпивая кофе.

— Завтра планируешь устроить своё обычное представление? Семейная вражда? Запах изо рта? Встанешь не с той ноги? — Я делаю глубокий вдох, и он хихикает в ответ. — Я подумал, может быть, мы могли бы поужинать после четырёх.

— У тебя есть десять секунд, чтобы изложить что хотел, или я вешаю трубку.

Я вполуха слушаю разговор, потому что снова смотрю на лодку. Что-то не так. Чего-то не хватает. Я стою, всё ещё держа телефон у уха.

— Я серьёзно на счёт ужина. Как насчёт шести тридцати? Это не нарушит твой суперрежим, верно? — Звон бокалов на заднем фоне говорит мне, что он, вероятно, готовит бар к открытию в обед.

— Я приготовлю ужин. Вы с Тоби подходите. Я могу позвонить Гаррету, — говорю я, осматривая лодку дальше, отыскав проблему, требующую немедленного решения.

— Как насчет только меня, тебя, Нины и Полли? — уточняет он. Наступает тишина, и мы оба знаем, почему.

Большинство людей сказали бы: «Тебе действительно стоит начать встречаться» или «У меня есть женщина на примете, и мне нужен друг для её подруги». Но Дейн настаивает. Пунктик, которым он был одержим, подкалывая меня в течение последнего месяца. Он думает, что мне нужно женское общество.

Ну, у меня была женщина, когда я ездил в Сиэтл по делам, несколько месяцев назад. Было легко и несложно, и на следующее утро мы расстались, даже не обменявшись номерами телефонов.

«А что я получила от мамы?» — сладкий голос Лили эхом звучит в моей голове. Моя маленькая девочка слишком любознательна, чтобы не спрашивать о своей маме теперь, когда она думает об этом. Ей нужно выучить безопасности в своей жизни, и когда она станет старше, я знаю, что ей понадобится женщина — образец для подражания.