Книга Высокие ставки, страница 120 – Пайпер Рейн

* * *

Маркус

Позже этой же ночью...

Я подслушиваю возле комнаты Лили, как Кэт желает Лили спокойной ночи. Они болтают о художественной выставке в лагере и о других детях.

— О, Лили, у меня же твой браслет. Кэт должно быть вытаскивала его из кармана. Я мимолётно вспомнил, как Лили передала ей его, когда играла сегодня вечером в песочнице.

— Мне он больше не нужен.

— Нет? — я слышу надлом в голосе Кэт.

— Нет. Мисс Кэт?

— Да?

— Спасибо, что простила моего папу

Я подавляю смешок, поскольку Лили получила тогда строгое указание не подслушивать. Эй, иногда ты не можешь позволить своим детям диктовать правила.

— Пожалуйста.

— Мисс Кэт?

— Да?

Я слышу, как энтузиазм в голосе Кэт угасает.

— Могу я называть тебя Кэт?

— Ты можешь называть меня как хочешь, Лили.

— Мама?

— Да, — говорит Кэт, и теперь в её голосе появилась дрожь.

— Хорошо так? — спрашивает Лили.

— Прекрасно. Спокойной ночи, Лили.

Слышится шелест простыней, и я представляю, как Кэт наклоняется, чтобы поцеловать Лили в лоб. Через минуту она выходит из комнаты и смахивает слезу с щеки.

Я беру её за руку и тяну в свою спальню.

— Итак, вот правила. Никаких цветов и никакого розового.

— Ты диктуешь, как украшать свою спальню? — Кэт падает на кровать, и я присоединяюсь к ней, обнимая её за талию.

— Наша спальня, детка, наша спальня.

Забавно, как одно маленькое слово может значить так много.

И только позже, после того, как мы занялись любовью и лежали в постели, и мои глаза начили закрываться на сон, Кэт бросается в сторону, прижав простыню к груди.

— Боже мой! Декольте в паху. — Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, осознавая, что я не совсем понимаю. — Похоже грядёт катастрофа.

Маркус

Два года спустя…

— Почему мама так долго? — спрашивает Лили, сидя за стойкой для завтрака и раскладывая яйца по тарелке.

Это первый день лагеря. Теперь, когда мы с Кэт поженились, она больше не имеет права посещать лагерь Высокие сосны, но Вик открыл рядом с ним ещё один лагерь, который может посещать любой ребёнок.

— Она в своей студии, но выйдет через секунду.

После того, как Кэт переехала, я превратил свой офис в студию и перестроил её. Единственное, что осталось от моего прежнего кабинета, — это кожаный диван, который она оставила для воспоминаний. Он до сих пор время от времени в деле.

— Я не могу опоздать, папа.

Я ненавижу всю эту историю с мамой и папой, и только когда она перестала называть меня папочкой, я понял как мне его не хватает.

— Ты не опоздаешь.

Звонок в дверь, и Лили спрыгивает с табурета, чтобы ответить. Что угодно, лишь бы уклониться от завтрака на её тарелке.

Ава стоит за дверью с коробкой кексов. Я раскрываю дверь шире, и она поднимает руку, призывая Лили дать пять.

— Как дела девчонка? Ты готова к лагерю?

Лили следует за Авой в дом.

— Почему ты приносишь нам кексы? — спрашиваю я.

Ава ставит коробку на стойку и нахально поворачивается ко мне.

— Я приношу кексы Лили.

Она наклоняется и улыбается Лили, чья рука тут же тянется к розовой коробке.

— Нет, нет. Ешь яйца. — Я указываю на тарелку и хватаю со стола её расческу.

— Кто-нибудь говорил, что у тебя ужасное чувство времени? — Я поднимаю бровь на Аву, и она смеётся.

— Всегда есть время для сладостей. Они согревают сердце. — Ава достаёт из буфета чашку и наполняет её кофе.