Онлайн книга «Училку нельзя!»
|
Пожелали всего хорошего и откланялись, ласковые негры, невидимые при отсутствии света. Но она помнит, что не лиловые, нет. И вот полежала ещё сколько-то, в себя окончательно пришла, мартини незаметно допила, ради нового вкуса, интересного. Непонятно, сколько и времени прошло. Потому что алкоголь на некоторый период хорошо задержался в организме, не хотел уходить. Да без него и не было бы ничего! Важный урок, с другой стороны, важный и усвоенный. Оказывается, алкоголь в красивых бутылках коварен, ибо крайне расслабляет учительниц. И они от того про домашние задания могут совершенно забывать, а ведь там тетрадок столько, что… И задница прямо гордится – дескать, большое дело сделала, с полным успехом, раз сразу двум гостям понравилась! Учти, хозяйка, если что… И вот, окончательно очухавшись, она посетила душ и стала одеваться. Пришлось ночничок включать, чтобы сбруйку по комнате собрать, раз лифчик прямо с люстры свисал, флагом недавнего разгула страстей, международных. Одевалась неуверенно, потому что и руки дрожали, и взгляд плохо фокусировался… Оделась и пошла, на полутвёрдых ногах, в соседнюю комнату их номера – коллегу проверить, а то давно её совсем не слышно было. Постояла у двери, послушала: верно заподозрила, ушли уже все кавалеры, только женское бормотание слышится. Зашла осторожненько, не скрипнув, а там вполне предполагаемая картина. То есть ночник горит и коллега телешом на кровати раскинулась, в себя кое-как приходит, да не пришла ещё. Поэтому подождать придётся, раз бормотание ещё совершенно неразборчивое. И внешний вид, не скроем, тоже в пользу неразборчивости свидетельствует. На груди сплошь засосы, помада стёрлась, тушь потекла, а из срединных мест прямо лужица уже набежала. И всё лицо такое, как будто коллега им в блюдечко со сметаной падала, а потом простоквашей вытираться пыталась, смешное такое. Молодец, отличница народного просвещения, с дипломом и со значком, тоже достойно международных гостей встретила, все силы отдала... Ну и выпила побольше, тоже от вкусного разнообразия не удержалась, вот и лежит теперь навзничь, охает тихонько, сиськи вместе, потому что небольшие, ноги врозь. На ногах, и более стройных, чем у неё, вроде тоже засосы. Но рассматривать было неудобно… В общем, она одежду ей собрала, дождалась, когда подружка её узнавать стала и вспомнила основное. После такого приключения коллега, конечно, сразу в подругу переквалифицировалась, это же понятно. В ванную её сводила, отмыла от следов мужской популярности, вытерла. Потом одеться помогла. Усталость такая навалилась, что даже и не обсуждали ничего. Подремали до утра, потом вдвоём до метро поплелись, вымотанные и не выспавшиеся, а там уже каждая на своей станции вышла. …Потом, конечно, обстоятельно ту ночь вспоминали. Было что им обсудить, было, особенно в первые годы! Уж и прыскали, обсуждая детали, уж и хохотали, сравнивая, да вид свой, посткоитальный, обсуждая. Сама-то тоже знаков на теле наполучала, хорошо, муж только в темноте ею интересовался, не заметил ничего… Весело было, да. И до сих пор вспомнишь банан да свечку, да подругу, всю обляпанную и сочащуюся, так настроение сразу хорошее. Иногда и надолго, потому что новые воспоминания подступают, посвежее. Жизнь-то давно сделана, в общем и целом, поэтому остаётся вспоминать. Потому что кое-что стоит и вспомнить. |