Онлайн книга «Училку нельзя!»
|
И заржал бы одобрительно: «У-у, моя маленькая каналья!» И сразу как своей толстенькой канальей в неё бы устремился, да ка-а-к учинил своё мушкетёрское нападение, во всеоружии… М-м-м-м, мой сладкий француз густой дворянской крови! Да, вот так бы всё и произошло, прямо на лошадке. Та бы иногда переступала, нервничая от её страстных стенаний. Потому что высоко, и Региночка бы испуганно взвизгивала… и оттого, что мушкетёр короля стремился быть очень глубоко, тоже бы взвизгивала. А юный дворянин вспахивал бы её жаждущую пашню, прямо как последний мужик, вспахивал и вспахивал! Этот восемнадцатилетний нетерпеливец, который даже без среднего образования, только с домашним, и даже без латыни… Нет, неважно! Ибо потом славный мушкетёр её, обессиленную, снял бы с седла, на что-то там подвернувшееся уложил бы, да как шпагой своей… В смысле, она про настоящую шпагу, железную такую, а не… В смысле, из настоящего железа настоящую шпагу, которой он пырял… в смысле, врагов короля пырял… И, кстати, миледи тоже хотел пырнуть. Нет, ей он отрубить голову собирался, но не отрубил, только своим инструментом многократно пырял, превосхитительным. Пырял, пока клеймо преступницы не увидел и мужскую силу не потерял, временно, конечно. Хотя и заслуженно, если честно-то… И которой так грозно махал… Нет, не бывшей своей силой размахивал, а шпагой, разумеется, да, шпагой, из железа. Особенно махал, когда мушкетёры вчетвером ту клеймёную негодяйку сначала наказали. По очереди, чтобы добру не пропадать, а уже потом палачу сдали. Мол, остатки сладки, палач, развлекись и ты, перед своей трудной и неблагодарной работой! …А палач, весь в чёрной коже и с красным балахоном на голове, с плетью многохвостной, очень страшный. Но и сексуальный какой-то, по-своему, конечно. Садистски сексуальный, вот. Она точно не знает, что это такое, в советской державе садизм – очень секретная вещь, и даже маркиза де Сада никто не читал. Однако сейчас ей всё покажут, раз сон настолько правдивый и разнообразный. Значит, и сам страшный, и плеть на поясе, и ещё с топором, огромным и крайне ужасным топором! И вот уже приступил к оплаченной деятельности. Хорошая у него служба, на свежем воздухе, с интересными людьми, да посреди самой Франции, в блистательный век кардинала де Ришелье! Значит, палач и гонорарного золота в кошельке увесистом получил, полкило, не меньше, и к основной работе приступил, совсем не торопясь. То есть сначала преступницу, изрядно уже растерзанную, попользовал, милосердно довёл до оргазма… У четвёрки-то этого не получилось, наверное, злились и не хотели доводить, объяснение самое простое. А палачу зачем злиться? У него просто работа такая, высокооплачиваемая, а она и не знала, насколько высокооплачиваемая… В общем, тот умелый палач как следует отвлёк ту миледь от действительности. Максимально качественно следует сказать. И тут же, штанов не надевая, её, голую, прямо с сиськами, письками и клеймом, да как топором по шее вдарил! Аж свистнуло! И брызнуло, пришлось отвернуться… И вот лежит эта миледь, не успев полностью отведать оргазма своего, последнего и практически заслуженного. Нет, даже не лежит, а просто на спине валяется, комплектом неполным. Потому что ноги в стороны, сиськи набок, причёски никакой… |