Книга Бывший, в школу! Родительское собрание, страница 103 – Олли Серж

Окончательно распсиховавшись, иду искать пульт.

Переворачиваю подушки.

За эти занятие меня застает жена.

Разворачиваюсь.

— Поговорили?

— Поговорили, – кивает Катя спокойно. – Ты только не сердись.

— Не сердись! ? – Сатанею. – Да я ее в закрытый пансион упеку! Сколько можно?

— Тише, – обнимает меня жена. – А то ты сейчас окончательно квартиру разнесешь, а к нам Эва приедет . С женихом. Говорит, что он очень на тебя похож...

— Чего? С каким женихом? Женатым? Зря ты мне ее не давала пороть! Нет, я отказываюсь!

— Ну от чего ты отказываешься? – Повышает голос Катя. – От ребёнка? Вот сейчас приедут и задашь все свои вопросы.

— Он что? Самоубийца? – Прищуриваюсь.

— Возможно, – прищелкивает языком Катя. – Но раз готов отвечать за то, что делает, то это как минимум заслуживает нашего внимания и уважения.

— Уважения? Ты не перегрелась, милая?

— Со мной так разговаривать не надо. А ему – ну хочешь, набей морду.

Целует меня в скулу и уходит.

— Пойдём. Нужно порезать салат и поставить мясо.

— Ещё я этого мудака в своем доме не кормил! – Продолжаю полыхать.

Но признаться, уже не так сильно. Настроение Катерины меня начинает сильно интриговать.

Что там за отчаянный тип такой?

И пока семья ужинает, я выхожу на балкон с сигаретами подышать. Редко это делаю. Пачка, скорее, лежит, как дежурная на вот такие вот жизненные обстоятельства.

И уже когда собираюсь вернуться в квартиру, я замечаю, что возле подъезда тормозит достаточно дорогая черная тачка.

Из нее выходил мужик. Практически, мать его мой ровесник! И он открывает дверь Эвелине.

Хлопаю балконной рамой.

— Ты всё–тки громишь дом? – Интересуется Катя.

— Это лучше, чем труп! – Рычу.

— Прояви немножко терпения, я тебя прошу.

— И ты знал! – Срываюсь на сына.

— Я тут не при чем! Я ей не нянька! Или вы хотите, чтобы она и со мной ничем не делилась? – Поднимает руки Савелий. – А ты подумай, папа, где так в жизни накосячил, что тебя окружают характерные женщины.

— Ты ещё поучи меня! А женщины такими и должны быть, чтобы яйца не сдувались!

— Хахах… в точку! – Щелкает пальцами Савелий.

— Яйца–яйца! – Повторяет Мила, смеясь и болтая ногами.

— Мила! А ну тихо! – Рявкает жена. – Всем рот помою! Слышите?

И мы идём в прихожую, потому что там раздается звонок.

Катерина открывает дверь.

Я вижу на пороге красную, до нельзя смущенную старшую дочь, которую вжимает в себя какой–то чужой тип!

Собственнически так сжимает.

В близи он кажется моложе. Рубашка, костюм… мне кажется, я его где–то видел!

Он первым переступает порог квартиры и заводит за собой Эвелину.

— Истомин… – мужик тянет мне руку. – Добрый вечер.

— Ты уверен, что он добрый? – Давлю его взглядом, не спеша отвечать на рукопожатие.

— Мам Кать, пап… – шепчет Эва, делая шаг вперед. – Познакомитесь. Это мой Паша. И я его люблю!

Выпалив это, она прячет лицо у него на груди.

Понимая, что это не какая–то проходящая история, стою и обтекаю.

— Наверное, самое главное, я должен сказать, что не женат, – говорит тип. – Но ваши эмоции мне предельно понятны и ясны.

— Тогда почему ты здесь?

Я всё–тки тяну ему в ответ руку.

Встречаемся с мужиком взглядами.

— Потому что я тоже. Люблю вашу дочь.

Сжимаю его кисть до хруста.

Тип стоически терпит и жмёт мою в ответ.

— Андрей…. – шепчет Катя. – Так и будем людей на пороге держать?