Книга Бывший, в школу! Родительское собрание, страница 18 – Олли Серж

Немного небрежный, но не мерзкий. Обычный.

Ну что же ты, Кошкина? Где министр образования или культуры? Депутат? Профессор?

А Катя очень красивая. Нежная. И ребёнок ей идет до жути….

Блокирую экран и тяжело дышу.

Что? Убедился, Самсон, что у нее всё хорошо? Теперь то акт самосожжении завершен?

Я бы был рад. Но мне до абсурда хочется теперь знать ещё больше. А вдруг она не счастлива в браке, тогда я смогу ее забрать!?

С двумя детьми? Из семьи? Заставить Кошкину предать мужа? Затянуть ее в роман и поставить под вопрос профессиональную этику?

Я сам разочаруюсь если у меня получится.

Да что же за жесть то а? Что сделать, чтобы отпустило?

Спать, Самсон!

Легко сказать …

Глава 10. Похожи

Катя Кошкина

— Вы не понимаете, – выносит мне голову родительница, – Светочка должна сидеть на первой парте. Максимум – на второй. Она должна чувствовать присутствие педагога, смотрите ей в глаза, когда что–то объясняете, иначе она не понимает. Не ловит контакт. Нам сказал психолог…

— Я прошу прощения, – перебиваю вежливо, но настойчиво. – Я при всем желании не могу посадить вашу дочь на первые парты. У меня половина класса со справками от окулиста. Если я посажу их дальше третьей парты, они ничего не увидят на доске!

— Вопрос только в справке? – Капризно. – Значит, будет справка. Что там нужно написать? ВЫ можете прислать мне в чат сообщением?

— Вы не понимаете? – Вздыхаю.

— Нет, это вы не понимаете! Мне плевать на других детей!

А вот это уже суть проблемы.

— Я в классе обязана учесть в равной степени интересы и особенности всех детей, – отвечаю, маскируя раздражение от тона общения за улыбкой. – Если появится возможность, я обязательно перескажу Свету, а также обещаю, что по возможности буду уделять ей внимание в момент новых тем. А сейчас – прошу меня извинить, начался урок. Там в классе дети одни. До свидания…

Буквально сбегаю от активной родительницы, всё ещё чувствуя ее мертвую хватку на своей руке.

Конечно, в классе меня встречает абсолютный бардак и гомон.

— Дети! Дети! Все по местам! – Останавливаю разыгравшихся учеников. – Коля, Трофимов, Ира, положите линейки! Достаем рабочие тетради…

Только к середине урока мне удается установить в классе подобие дисциплины и, дав детям задание нарисовать то, что они видели на летних каникулах, открыть снова ужасающие количеством уведомлений чаты.

На этот раз кипят рабочие.

В конце недели у нас осенняя ярмарка, в следующую среду посвящение в первоклассники, обязательно к концу месяца нужно организовать первый выезд класса. Желательно на экскурсию или в поход. После завтра на мне открытый урок по труду с использованием природных материалов…

«Горшочек не вари!» – хочется крикнуть мне. А потом задвинуть дребезжащий телефон линейкой, как ядовитую жабу, куда–нибудь под учебники и не вспоминать о нем до вечера!

Вот они дети! Это то, что я люблю. А все остальное – отчеты и прочие странные напрягающие активности – не очень.

В класс заглядывает коллега из соседнего кабинета.

Я спешу к ней на встречу.

— Софья Сергеевна, вы что–то хотели?

— Екатерина Руслановна, так на подарок Алле Петровне. Юбилей… Вы два дня назад сбросить обещали. А я вот за цветами и подарком еду.

— Да, да, минутку…

Дети, заметив, что мое внимание снова принадлежит не им, начинают шуметь.