Книга Бывший, в школу! Родительское собрание, страница 69 – Олли Серж

— Залезай…

Самсонов приоткрывает глаза и уютно сгребает нас в свои объятия.

Хочется закрыть глаза, забить на все дела, работу и спать дальше.

Даю себе только пару минут, заводя в голове таймер.

Савелий лежит и тихонечко сопит.

Стараюсь не въезжать в его чувства. Иначе совсем можно головой тронуться.

— Пап! Папа! – Требовательно. – Папа ты где?

Открываю глаза на детский голос и подпрыгиваю на матрасе встречаясь глазами с Эвой.

Ее – на грани разрыдаться. Губешки дрожат.

Ой, какой кошмар!

— Доброе утро, – пытаюсь спасти я положение. – Иди к нам, детка.

Эва упрямо мотает головой.

— Андрей! Андрей, проснись! – Толкаю его.

— Что? Проспали?

— Эва… – киваю на девочку.

Оборачивается, машинально поглаживая Савелия.

— Дочь?! Доброе утро! Иди умываться.

— Папа… – трагично начинает рыдать Эвелина.

Разворачивается и убегает в комнату.

Я закрываю лицо руками.

Понеслась….

— Не понял, – хмурится Самсонов спросонья. – Чего она? Плохой сон?

У нас у всех «плохой сон», который затянулся.

— Иди за ней, – вздыхаю и встаю с матраса. – А мы пока приготовим завтрак.

Набросив плед, Андрей уходит.

Сын смотрит мне в глаза.

— Эва нас не любит?

— Она в этом не виновата, сынок.

Глава 38. Откуда не ждали...

Андрей Самсонов

Что я делаю не так?

Истерика дочери до сих пор стоит в ушах.

Я очень сильно разочарован и переживаю, как пройдёт, чем закончится сегодняшний учебный день. К сожалению, я даже не могу представить, что придет моему ребёнку в голову. Как говорится, беда откуда не ждали. Хватит ли в Кате мудрости и терпения пережить весь этот треш вместе со мной?

В добавок ко всему мы ещё и разругались. Просто в прах!

Кошкина боится, что ее уволят. Я понимаю, но в корне не согласен с формулировкой «если мы разойдемся, на что мы с Савой будем жить».

Мы не разойдемся! Как это на что жить?

Ложусь щекой на руль и пытаюсь поймать в себе остатки спокойствия, чтобы начать рабочий день. Нужно ехать заниматься документами, договариваться со спонсорами, общаться со строителями. Ремонт я совсем запустил. А нужно проконтролировать проводку...

— Алло… – поднимаю звонящий телефон.

— Самсонов, здорова! – Слышу тихий знакомый голос. – Ты говорить можешь?

— Мрак… – вскидываюсь, – Макс! Дружище! Ну конечно! Как дела? У тебя отпуск? А как Димка Конорев?

Сослуживцы мои. Почти год не виделись.

— Андрей, мне помощь твоя нужна, – с трудом говорит друг.

— Конечно. В любой момент…

— Мне с опекой помощь нужна. Ты же общаешься с интернатами, детскими организациями?

— Не понял… А кто у тебя в интернате?

— Сын Димки там. А Конора больше нет…

— Что?

Поймав удушливую волну, выхожу из машины. Димон! Как же так, мать твою?

— Так, а жена его? Работает? Давай мы ее…

— И жены нет, Андрей. Сердце, – обрывает мою мысль друг.

— Да чтоб вас…

— В общем, узнай, какие нужны документы, чтобы опеку над пацаном оформить. Пока я в больничке.

— Подожди, а похороны? Что делать ещё нужно?

— Да ещё неделю назад все прошло, Самсон. Пока я в отключке был. Такие пироги…

Да уж какие пироги? Сплошная «кутья».

— В какой ты больнице? Я сейчас приеду.

— В ведомственном.

Так, это мне минут сорок к Северному и заскочить в магазин…

После больницы на работу приползаю без сил. Вид сильного мужского тела под белыми простынями, изрезанного осколками и подключенного к десятку проводов с датчиками выбьет из колеи даже самого уравновешенного и привычного к военным тяготам человека. А я давно гражданский.