Книга Кровь Десяти, страница 149 – Рия Райд

Текст обрывался, но продолжался на обороте.

«Вы мне нравитесь, мисс Нозерфилд. В ином случае какой мне прок спасать вас и ваших друзей? Когда вы наконец поймете, что я на вашей стороне? Что мне сделать, чтобы убедить вас в этом? Сообщить, где скрывается Вениамин? Что ж, я сделаю это ради вас, но это будет моя последняя услуга.

Больше никаких загадок. Я дам вам время и координаты, я помогу вам, но мои условия будут еще строже, чем прежде, ведь я рискую не меньше вашего. Вы отправитесь туда одна и позаботитесь о том, чтобы никто не узнал о ваших планах. Вы доверитесь мне и будете следовать моим инструкциям. Возьмете с собой стражу или попросите кого-то составить себе компанию – все, кого вы пытаетесь спасти, будут обречены. Постараетесь кого-то предупредить – и ваши близкие расплатятся за это. Сообщите об этом письме – умрете.

Вы можете довериться мне, и тогда я позабочусь о вашей безопасности. А можете сжечь это письмо и забыть о нем, будто ничего и не было. Если выберете второе – мы сможем разойтись добрыми друзьями. Последствий не будет, кроме тех, что никто не выживет в этой войне и вы потеряете последний и единственный шанс убить Вениамина.

Так что скажете, Корнелия? Или мне называть вас мисс Данри?

Иногда награда стоит всех рисков. Либо все, либо ничего.

С любовью,

Ваш преданный друг

Корабли Конгресса приземлились на Бельгарсе, когда пламя уже полностью охватило резиденцию. К тому моменту мы уже покинули пятое кольцо, и Андрей даже не развернул голограмму с вспыхнувшим в воздухе сообщением. Он потер пальцами у уголков глаз, что-то тихо пробормотал себе под нос, и я была почти уверена, что он проклял Поля Лореса и его бесполезную, несвоевременную помощь. С момента, когда мы покинули резиденцию Далми, он взглянул на меня всего раз. Все остальное время его красные от усталости глаза были намертво прикованы к люковому окну, будто в непроницаемой космической темноте он мог разглядеть корабли Нозерфилда.

Все это время я пыталась дотянуться до сознания Даниила, но мне давно пора было признать, что это было так же бесполезно, как пытаться в одиночку выломать титановую дверь.

— Хватит, – в конце концов велел Андрей, словно прочитав мои мысли. Он подцепил пальцем цепочку кулона, что перед отлетом отдала ему Корнелия, и меня накрыло горькое осознание. – Ничего не выйдет. Стараниями мисс Нозерфилд мы лишились единственного шанса с ним связаться, забыла?

— Корнелия тут ни при чем, она лишь пыталась помочь.

— Очень своевременная помощь, – заметил Андрей, впервые за долгое время подняв на меня красные глаза. – Но как бы там ни было, Вениамин не идиот. Не будь на Данииле кулона, старик бы сам нацепил цепочку ему на шею или, еще лучше, бросил его в облицованную рением камеру, по типу той, в которой тебя держали в Конгрессе. Все это бесполезно, – пустым голосом добавил Андрей. – Тебя это только изматывает.

— Это моя вина, – прошептала я. – Я настояла, чтобы Даниил полетел с нами. Не следовало брать его с собой, не следовало подвергать его такой опасности.

— Он мой брат, Мария, – напомнил Андрей. – Заботиться о нем – моя задача. Это мне не следовало подвергать его такой опасности. Я всю жизнь убеждал себя, что все, что делаю, – это ради Даниила. Я правда думал, что защищаю его, даже позволяя себя ненавидеть.