Книга Кровь Десяти, страница 166 – Рия Райд

— Нет, вовсе нет, – замотал головой Кристиан. Он обнял ее, пытаясь согреть, и поцеловал в макушку. – Продолжай.

— И тогда мы с Эмили занялись архивами Конгресса о Десяти. Пытались найти хоть какие-то пояснения, как работала их магия, как она передавалась наследникам. Но, кажется, в этом и проблема – нет никаких закономерностей. Как я тебе и сказала. Сила Десяти хаотична, на проявление влияют тысячи факторов, поэтому нет ничего удивительного, что у тебя и у Эйлер она работает по-разному. А потом мы нашли пару упоминаний, как Десять колонизировали галактику. Они делали это вместе, они помогали друг другу. – Изабель спешно развернула голограмму на своем браслете и указала на несколько выделенных заметок. – Об этом не говорится прямо, но в старых текстах их помощь друг другу все время упоминается как tuori mal.

— Одолжение… могущества? – перевел Кристиан.

— Именно. Но как это – одолжить могущество? Что имеется в виду? Это, конечно, может быть фигура речи, а может, Десять каким-то образом могли…

— Делиться своей силой, – закончил Кристиан. – Одалживать ее друг у друга.

— Верно. – Изабель подняла голову, и их глаза встретились. – И тогда я подумала… – еле слышно продолжила она, сглотнув, – я подумала, что во время теракта в Конгрессе в Марии не пробуждалась никакая новая магия. Кристиан, что, если у Марии никогда не было никаких сил, кроме власти над разумом? Что, если тогда в Конгрессе она просто забрала твою?

Корнелия не верила своим ушам. Нет, она точно сошла с ума, потому что здесь просто не могло быть Питера. Если даже она сама не видела дороги и не знала, где находится, как он мог ее найти? И тем более – сюда пробраться?

Она поледенела, уловив знакомые терпкие ноты цитруса, и ощутив, как ее крепкой, молниеносной хваткой оттащило назад. Корнелия из тысяч узнала бы этот запах и эти руки. Она поняла, что точно сошла с ума, хотя бы потому, что одновременно испытывала панику и внезапное облегчение. В груди молотом колотилось сердце. Так сильно, будто было готово пробить ей ребра и спину. Только через несколько секунд до Корнелии дошло, что это были удары в груди Питера. Он прижимал ее к себе с такой силой, что каждый из них вибрировал по ее телу и отдавался в ней самой.

Корнелия попыталась обернуться, но успела мельком заметить лишь прядь черных волос, падающих на лоб из-под капюшона мантии, и синие яростные глаза, прожигающие ее через глазницы маски. Их бы она тоже узнала из тысячи. Питер. Это действительно был он.

Он оттащил ее достаточно, чтобы и возвышение, и Вениамин, и Далми с Даниилом потонули за другими спинами. Его пальцы впивались в ее предплечья, он двигался быстро, но на удивление поразительно ловко, проворно и бесшумно, этому не мешал даже его почти двухметровый рост.

— Отпусти, – выдохнула Корнелия. Вениамин продолжал говорить, все взгляды в зале были прикованы к нему, но Корнелия уже не видела ни его скрюченной фигуры, ни макушек всех, кто оставался рядом с ним. Она была так близко, ей был нужен всего один точный удар! Всего один удар! – Отпусти! – почти зарычала она.

— Корнелия, Лора Данри, теперь Лиззи, – сколько же у вас имен, мисс Нозерфилд? – в ярости прошипел Питер ей на ухо.

Ее дернуло назад, толпа выплюнула их из зала. Они миновали пару узких поворотов, проскальзывая мимо одиноких фигур в мантиях, под пристальные провожающие взгляды. Все перед глазами пошло кругом, когда Питер затащил ее за угол, в какую-то темную нишу, впихнул в узкий темный проход и захлопнул дверь. Все звуки оборвались, и они оказались в полной темноте – настолько глухой, что Корнелия по-прежнему чувствовала, как Питер сжимает ее предплечья, но не видела его.