Онлайн книга «Кровь Десяти»
|
— Сейчас обед, – сообщила Муна. Питер как-то сказал, что в гневе ее приправленный сахарными нотками голос звучит как брачные завывания сайгайтов перед тем, как они бросаются рвать глотки соперникам. – И ты опоздал. — Прости, – слабо улыбнулся Андрей. – Я бы свалился замертво, если бы не поспал хотя бы пару часов. Его волосы еще были влажными – прямое доказательство, что он вбежал на корабль прямиком из душа, и этот умопомрачительный запах хвои, когда Андрей быстро склонился, чтобы по-братски чмокнуть ее в макушку… Муна сжала губы и метнула в него яростный взгляд. Мерзавец! Как будто она не знала, что эти лукавые переглядки исподлобья были его излюбленным приемом умаслить кого угодно. Это могло сработать почти с любой юбкой Лиделиума, но только не с ней. Хотя когда-то… когда-то именно этот взгляд и этот запах убедили ее дать Андрею несколько интимных уроков. Муне казалось, это было в прошлой жизни, хотя с момента их последней близости прошло… три с половиной года? Муна недовольно щелкнула языком и отвернулась к окну. Боги, теперь она еще и чувствовала себя такой старой! — Ты злишься на меня не из-за опоздания, – прищурился Андрей. – В мире существует лишь одна вещь, способная вывести тебя из душевного равновесия… — Если ты сейчас не закроешь рот, Эндрю, я лишу равновесия твою голову на плечах, – предупредила Муна. Она прекрасна знала, на что он намекал. Секс. Последние месяцы выдались напряженными, и Муна уже и не могла вспомнить, когда последний раз ночью у нее была близость хоть с чем-то, кроме вороха подушек. — Когда все закончится, ты могла бы присоединиться к Питеру в его паломничествах по борделям. Муна толкнула его коленкой, но все же не смогла сдержать ответной улыбки. «Когда все закончится». Она не стала уточнять, какое именно время имел в виду Андрей. Когда (и если) они раздобудут хоть какие-то полезные сведения? Когда наладят дела в Конгрессе? Когда справятся с «Новым светом»? Скорее всего, Андрей и сам не знал ответа на этот вопрос, а потому тяготящая тишина тут же повисла в воздухе, когда он повернулся к окну и погрузился в свои мысли. Муна не заметила, как задремала, а когда проснулась через несколько часов, Андрей по-прежнему сидел напротив и что-то напряженно изучал на планшете. Его глаза были красными и, казалось, вот-вот слипнутся от усталости. — Что ты там делаешь? – зевнула она. — Запросил все, что есть в наших архивах на Ронан и Гелбрейтов. Все данные, что проходили через наши системы связи в Диких лесах. Сообщения, геолокации сигналов… Поверить не могу, что им удавалось годами водить нас за нос, притворяясь частью восстания, использовать наши архивы, секретные данные, ресурсы – все! Муна выпрямилась и сонно потянулась. — И что нашел? — Ничего, – изнеможенно выдохнул Андрей. – На самом деле, ничего даже мало-мальски стоящего. – Он потер глаза и покачал головой. – Десять, ты просто можешь это представить? Амелия Ронан, Колин Гелбрейт – мы буквально выросли на их глазах. Мы были сопляками, когда они примкнули к Брею. Что заставило их совершить такое? Примкнуть к Нозерфилду? Устроить теракт в Конгрессе? Андрей посмотрел на нее с отчаянием так, что у Муны упало сердце. На мгновение ей показалось, что она вновь увидела перед собой мальчишку, каким он был, когда они впервые встретились. Невысоким, худощавым, с впалыми щеками, бледной кожей, с выцветшими волосами и бровями и огромными зелеными глазами на сером лице. Они смотрели на нее так смело, пристально, и в то же время несчастно и потерянно, что тогда она подумала, будто вся жизнь в его умирающем теле сконцентрировалась исключительно в них. Родственные узы связывали Муну только с Аликом, но на деле у нее всегда было четыре брата – Алик, Андрей, Питер и Марк, и последнего она уже потеряла. Внезапное предательство бывших союзников особенно ранило Андрея, потому что он полюбил их и поверил им еще будучи ребенком, но она – Муна – была куда старше. Она знала, как все они заключали союзы с Бреем, как становились частью их жизни, как формировали восстание. У ее слепоты и неведения не было скидки на возраст. |