Книга Пламя Десяти, страница 188 – Рия Райд

— Они наша чуть ли не единственная надежда разобраться во всем. И в особенности в том, как «Новый свет» Константина связан с тем, что происходит сейчас.

— И почему ты выглядишь как потрепанная калька на Анну Понтешен, – жуя, вкинул Питер.

— И откуда могли взяться наши с Кристианом силы, – добавила я, пропустив мимо ушей его колкий комментарий. – Кстати о Кристиане, его коронация…

— Ах да, ты же не знаешь! – кисло сморщился Питер, даже не взглянув на меня. – Можешь его поздравить. Век Джорджианы подошел к концу – у Кристании теперь новый император.

Кристанская империя. Кальсион, третья планета Валаатской звездной системы, юрисдикция Бреев, 4863 год по ЕГС* (7088 год по земному летоисчислению)

За 3 года до трагедии на Мельнисе

С возвращением Нейка Андрей все чаще ловил себя на мысли, что присутствие герцога меняло Валаатскую резиденцию до неузнаваемости. В отличие от самого Брея, Кальсион он полюбил сразу, но долго не мог привыкнуть к тому, что его новый дом оказался всецело предан хозяину.

Это был странный парадокс – большинство окон резиденции выходили на западную сторону, и даже в ясные дни в больших пустынных комнатах царил мрак; однако тот никогда не казался Андрею душным и пугающим. Скорее даже наоборот – в сумеречных пустынных залах, плотных темных шторах, поглощающих редкие лучи местного солнца, высоких закругленных потолках, в которых терялись даже тени, он научился находить особый уют. Атмосфера в резиденции Брея была тоскливой, но никогда – пугающей или тяжелой, и несмотря на то что превалирующее число помещений пустовало и не использовалось круглый год, в присутствии герцога здесь всегда чувствовалась жизнь.

Когда Джорджиана добилась заключения Нейка на Тэросе, эта жизнь начала угасать. Иногда Андрей мог часами бродить по длинным холлам резиденции и не чувствовать времени. Все вокруг было таким пустым, старым и безжизненным, что и себя в отсутствие Брея Андрей ощущал так же. Ему казалось, что он – одно из старых, обшарпанных полотен, что висели в далеких залах на последних, пустующих десятилетиями этажах. Или одна из безжизненных скульптур, что украшала фасады роскошного приемного зала, в котором последние годы бывала только прислуга. Везде, даже в своей комнате, все это время Андрей чувствовал себя запертым в склепе. А потом, стоило Брею вновь показаться на пороге, все вновь ожило.

На то, чтобы организовать побег герцога с Тэроса, у Андрея ушло три года. Так как полный доступ к счетам Брея он мог получить, лишь достигнув совершеннолетия, ему пришлось пообещать Рейниру не только баснословную сумму, но и земли во владениях Деванширских, на которые он еще даже не заявил свое право в Конгрессе. Он бы никогда не согласился на это, если бы не был уверен наверняка, что усилия и помощь Триведди стоили своих денег, и оказался прав.

Когда корабль с Нейком Бреем сел на Кальсионе, ликовал не только совет, но и все семьдесят шесть юрисдикций лиделиума, больше трети из которых Андрей завербовал уже в отсутствие герцога. И потому, едва тот истощенный, постаревший лет на пятнадцать, но живой, показался в дверях собственного дома, Андрей осознал свою первую настоящую победу.

Это же он ощутил и когда впервые после долгой разлуки их с Нейком взгляды встретились. Андрей не спешил к опекуну, пока все до последнего гости горячо не поприветствовали его, а в самом конце, когда очередь дошла до него самого, вдруг почувствовал несвойственную ему робость.