Книга Пламя Десяти, страница 214 – Рия Райд

Он улыбался. Андрей почему-то был в этом уверен, хотя с дальнего расстояния совсем не видел его лица. Он и раньше находил здесь Брея, почти всегда, когда тому требовалось принять сложное решение или просто побыть одному. Дикий пляж в двух милях от резиденции был еще одним из его мест силы, как вечно сумрачный кабинет или холмистая равнина вдоль обрыва, на которую выходили большие окна спальни Андрея.

Пристрастия и вкусы Брея оказывали на него большее влияние, чем он готов был признать. В частности – Андрей любил это место не меньше герцога. Увидев бескрайние водные просторы и россыпь соленых брызг в лучах солнца, ощутив, как его окутывают гладкие холодные волны, он впервые почувствовал себя живым. Бурлящий океан Кальсиона покорил его сердце так же быстро, как и сердце Брея. Уже позже, когда его болезнь начала понемногу отступать, он часто приходил сюда с Аликом, Питером и Марком. Или с кем-то из них по отдельности. Или в одиночку – как домой.

Но в первую очередь это всегда был дом Брея. И сейчас, когда герцог бродил по мокрому песку, даже шипение волн звучало по-другому. Тише, мягче, покорнее. Андрею казалось, что океан говорил с Нейком на своем, неведомом ему языке. Он узнал его так же, как воющий ветер, разносящий песочную пыль или шуршащие заросли бугенвиллеи. После долгой разлуки стихии радовались возвращению Брея так, как никогда бы не радовались самому Андрею. Но странным образом это не было оскорбительно. Это было… в порядке вещей.

С возвращения Нейка с Тэроса прошло уже почти четыре дня, но за все это время им с Андреем так и не удалось поговорить с глазу на глаз. Первые пару дней визитам друзей и соратников герцога в резиденцию не было конца, потом состоялся праздничный прием у Лангбордов… Кажется, впервые за последние пару суток Брей остался один и выглядел бесконечно счастливым. Раннее утро на восходе всегда было его самым любимым временем. Андрей с удовлетворением обнаружил, что за три года заключения это так и не изменилось.

— Подойди, – махнул ему Нейк, моментально почувствовав его присутствие и даже не оглянувшись. Он указывал на почти исчезнувший за облачной пеленой спутник Кальсиона. – Сейчас еще виден немного, если смотреть отсюда. Соскучился по этому виду, – грустно улыбнулся Брей. – Каждый день, закрывая глаза, представлял его. Валаат, жгущий глаза даже через тучи, волны с мелкой рябью, шум листвы. В моей голове все было в точности так, как сейчас.

— Кальсион скучал по тебе не меньше, – сказал Андрей.

Нейк Брей усмехнулся.

— Ты неплохо позаботился о нем, – сказал он, по-отечески похлопав Андрея по плечу. – Как и обо всем остальном.

Андрей понятия не имел, что именно имел в виду Брей. Присмотр за резиденцией, миссию по его спасению с Тэроса, руководство восстанием или все это вместе. В любом случае его одобрение было лучшей наградой из всех возможных.

— Я слышал, нас поддержали Моранди, – сказал Нейк.

— Не только. Еще Ланис, Сакко, Лаферги…

— Знаю, – перебил Брей, кивнув, – еще шестнадцать семей.

— Семнадцать, – поправил Андрей. – И будет восемнадцать, если нас поддержат Бренвеллы.

На лице Нейка промелькнуло искреннее удивление.

— Бренвеллы?

— Я работаю над этим, – пояснил Андрей. – Если все пройдет как надо, они нас поддержат, а за ними поддержат и другие.