Книга Пламя Десяти, страница 245 – Рия Райд

— Ты не помнишь? – тихо уточнил он.

Я покачала головой.

— Нет. Вы бы не успели выбраться, только если Кристиан не… Крышу снесло и отбросило. Он сделал это? Мне казалось, он держался из последних сил.

— Так и было. Это сделал не Кристиан.

— Не Кристиан?

— Нет. Он потерял сознание, когда все случилось.

— Тогда что произошло?

— Я полагал, это ты мне скажешь. Сила, что снесла крышу Конгресса, исходила от тебя.

— Я не понимаю…

— Это было похоже на смерч, – сглотнув, добавил Андрей. – Он возник из ниоткуда, прямо в центре зала, а потом все… замедлилось. Растянулось, словно… словно я не знаю, – он судорожно вздохнул и протер глаза. – Я не понял, что произошло. Я не успел добраться до Диспенсера. Он упал, своды рухнули, а потом все это… Крышу сорвало и отбросило вместе со всеми сколами будто ударной волной.

— А потом? – прошептала я.

— А потом смерч рассеялся и осталась только ты.

Андрей выглядел так, будто сам не верил в то, что говорил. Или пытался привыкнуть к собственному голосу, осмыслить свои же слова.

— Вениамин Нозерфилд сказал, что всех можешь спасти лишь ты, не так ли? – напомнил он. – Он знал, что это произойдет. Он знает о тебе больше, чем мы все. Как и все остальное. Что бы мы ни делали, он всегда на шаг впереди.

Я разглядывала лежащие на коленях ладони. Даже по ним пошли красные пятна от крови, хлынувшей по артериям с двойной силой. Мне вдруг стало так жарко и душно, будто вместо нее во все концы тела растекалась кипящая лава, а из кабины корабля внезапно выкачали весь кислород.

— Ты уверен, что это сделал не Кристиан? – слабо уточнила я.

В лице Андрея читалась сочувственная решимость.

— Это был не он.

— То, о чем ты говоришь, никак не связано с силой Понтешен. Это… что-то другое. Нозерфилд сказал, что я – наследие Анны, что бы это ни значило.

— Мы с этим разберемся, – еле слышно сказал Андрей. – И в твоей связи с Анной, и в том, что произошло, и с Конгрессом.

— Я не боюсь Конгресса, – призналась я. – Сначала Мельнис, теперь… это. Я боюсь себя. Даже Вениамин Нозерфилд и «Новый свет» пугают меня меньше.

— Ты спасла нас, – напомнил Андрей. – Если бы не ты – половина из тех, кто выжил, сейчас были бы мертвы.

— Кристиан всех спас. А я просто потеряла контроль. Снова.

Стояла в оцепенении, пока он удерживал крышу всего Конгресса. Пока Питер, Андрей, Алик и Нейк пытались организовать толпу, чтобы успеть вывести всех из зала, я даже не сдвинулась с места. Не могла найти силы, даже чтобы просто закричать.

— Что ты почувствовала, когда все произошло? – осторожно уточнил Андрей.

— Страх, – призналась я. – Отчаяние. Безысходность… Я видела, как Кристиан теряет силы, как ты остановил Изабель, бросился к нему, а потом над вами двумя рухнул потолок и…

…в тот момент я умерла там же. Я не произнесла это вслух, но Андрей будто уловил это, прочитав все по моему лицу. Его губы дрогнули в слабой, печальной улыбке. Мне казалось, мое сердце способно остановиться только от нее.

— Каждый раз, когда я обещаю спасти тебе жизнь, Эйлер, ты спасаешь мою.

Его глаза больше не казались остекленевшими. Маска спала, и теперь в них разом вспыхнул и пронесся целый вихрь чувств. Андрей вздохнул и, поправив ворот рубашки, поспешил отвести взгляд.

— Ты вытащил Кристиана из завалов? – уточнила я.