Книга Наследие Десяти, страница 132 – Рия Райд

— Они жалкие идиоты, Мари, – тихо говорил он, входя в меня и нежно касаясь пальцами щеки, – тупоголовое стадо, им не понять. Ты же знаешь это, верно? Знаешь? – спрашивал он, углубляя проникновение, мягко приподнимая мой подбородок и с трепетом заглядывая в глаза.

В такие моменты сердце разрывалось на части. Мне хотелось кричать: «Я не могу больше это выносить, пожалуйста, хотя бы просто не заставляй меня в эти моменты быть рядом. Пожалуйста, я больше не выдержу!»

— Ты же все понимаешь, верно? Чувствуешь, что значишь для меня? Только ты. Ты все, что мне по-настоящему дорого в этом мире, Мари, – задыхаясь, шептал Рейнир мне в ухо, сильнее сжимая бедра. – Мой алмаз, самый способный ученик, самый важный проект. Мари, ты лучшее, что я создал. Я тебя никому не отдам. Ты понимаешь?!

Его близость сжигала дотла. Приближающаяся дрожь желания сотрясала тело, и я, глотая слезы, из раза в раз лишь слабо кивала в ответ. Я понимала.

— Моя девочка, моя любимая девочка, мое сокровище, – вновь ощущая власть надо мной, он покрывал поцелуями мое лицо, шею и ключицы. – Скоро все будет по-другому, – обещал Рейнир, судорожно выдыхая, застегивая штаны и бегло касаясь губами моего лба. – Нам осталось ждать совсем немного. Скоро ты полностью будешь моей.

Это было правдой. Мы утопали в работе, и дни до моего совершеннолетия, что наступало в девятнадцать лет, летели с бешеной скоростью. Как только наступила долгожданная дата, Рейнир Триведди сдержал обещание и публично объявил о своем намерении связать себя узами брака. Я передернула плечами, припоминая реакцию общества на нашу помолвку. Поначалу от пораженных взглядов окружающих у меня сосало под ложечкой. Рейнира же это лишь забавляло: он больше не боялся проявлять ко мне нежность на людях, с довольным хищным оскалом наблюдая за их смущенно-брезгливой реакцией.

Погрузившись в воспоминания, я медленно продвигалась между рабочих рядов геологического зала, как вдруг еле уловимый шорох в противоположном конце заставил меня вздрогнуть. Взгляд скользнул по длинной тени рядом с одной из центральных панелей управления, и я с удивлением замерла, разглядывая знакомый высокий силуэт и пытаясь понять, не привиделся ли он мне в ночи.

— Питер?

Адлерберг выглядел так, будто сам пытался понять, как и где оказался. Щурясь от яркого искусственного света и растерянно оглядываясь по сторонам, он в замешательстве посмотрел на меня и в ту же секунду приложил запястье ко лбу, сморщившись, словно от нестерпимой головной боли. Выглядел он еще хуже, чем с утра: на бледном опухшем лице особенно выделялись красные глаза, словно он и вовсе не спал несколько суток. Одежда, которую он так и не сменил, помялась еще больше, а взлохмаченные волосы стояли дыбом.

— Что ты здесь делаешь? – ошарашенно спросила я.

Вздрогнув, Питер потер глаза.

— Ночные переработочки? – хрипло поинтересовался он, проигнорировав мой вопрос.

— Питер, какого… – начала я, но тот лишь кисло отмахнулся, словно приказывая мне заткнуться.

— Не так громко, – вновь поморщился он, хватаясь за голову.

— Ты что, снова напился?

— Почему снова… – устало отозвался Питер, будто ему приходилось разжевывать мне очевидные вещи. – Не помню, чтобы я трезвел…

Закатив глаза, я быстро огляделась вокруг.