Книга Наследие Десяти, страница 191 – Рия Райд

— Мария… – надломлено сказал он, – она узнала о Кериоте. Обо всем. Этот подонок Триведди… – он делал короткие, неглубокие вдохи. – Перед смертью он оставил ей сообщение, где сказал, что я собираюсь подорвать базу. Что я чертов псих, отправивший военные корабли, чтобы убить двести тысяч своих людей. Мария думает, что я… что я намеренно убил их всех.

Казалось, на какое-то время Алик перестал дышать:

— Ты сказал ей, как все было на самом деле?

— Разумеется, – кивнул Андрей и потер пальцами внизу шеи, словно там были невидимые силки, что перекрывали ему воздух. – Но, кажется, это уже не имеет значения. Она никогда не простит меня, она… – Скривившись, он болезненно пошатнулся на месте. – Я ее потеряю, Алик. Это только начало. Когда она узнает всю правду, когда узнает о том, что мы все скрываем от нее, я ее потеряю…

Алик смотрел на друга, чувствуя, как тягостное предчувствие стягивается комом где-то в области живота.

— Что значит – потеряешь ее? – еле слышно спросил он и тут же пожалел об этом. Мерзкое предчувствие подсказывало, что лучше бы ему и вовсе не знать ответ на этот вопрос.

На мгновение в глазах Андрея мелькнуло замешательство.

— Точно, ты ничего не знаешь, – устало сказал он, когда между его бровей залегла складка. – Мы с Марией… я знаю, со стороны могло показаться, что мы не особо ладим, но в действительности, – каждое слово явно давалось ему с трудом, словно их насильно вырывали у него из груди, – мы близки, Алик. Мы были близки все это время.

Алик чувствовал себя так, будто его сердце вырвали из груди, раздробили на несколько частей и, склеив, вернули обратно. Входя в спальню Андрея, он был готов услышать что угодно. «Джорджиана отправила войска к нашим границам», «Диспенсеры подорвут Дикие леса через полчаса», «Верховный суд вынес нам всем смертный приговор» – любая новость прозвучала бы лучше, чем это. Алику хотелось взвыть от отчаяния, броситься к другу и, грубо встряхнув его за плечи, заставить признаться, что все, что он только что услышал, – не более чем глупая шутка. Ему хотелось кричать.

«Ты не можешь забрать ее у меня! У тебя всегда было все, что ты желал. Любая девушка влюбится в тебя без памяти, стоит лишь перемолвиться с ней парой слов. Бери кого хочешь – если не Софию Бренвелл, то любую другую. Только оставь Марию Эйлер. Мне нужна только она. Пожалуйста, хоть раз в жизни оставь что-нибудь мне!»

Вместо этого Алик лишь на несколько секунд беззвучно застыл на месте, до боли сжимая челюсти.

— Поэтому ты так и не сделал предложение Софии, – наконец еле слышно заключил он. – Из-за Марии. Ты ее любишь?

Андрей поднял на друга тяжелый взгляд. В бликах заката его глаза были сине-зелеными, как бушующий океан.

— Если бы все было так просто, Алик…

— Все просто, – сказал Алик чужим голосом. – Короткий ответ из двух или трех букв.

— Да, – на выдохе сказал Андрей. – Если тебе нужен короткий ответ, то да. Кажется, я действительно люблю ее.

У Алика упало сердце. Вот и все. Ему не нужно было больше ничего знать, чтобы, сдавшись, покинуть поле без боя. Он чувствовал себя убогим, жалким до омерзения. Как все это время он мог оставаться настолько слепым и глупым, чтобы не замечать происходящего? В голове одно за другим проносились воспоминания с Марией – то, как она вздрагивала и интуитивно тянулась к Андрею каждый раз, когда тот морщился от полученного ранения на Мельнисе, то, как искала его глазами, когда пришла в себя после запуска «Стрельца А». Алик вспомнил, как девушка рыдала у него на плече после собрания Нейка Брея, где она впервые увидела Софию. Тогда ему и в голову не пришло, что истинной причиной этого была вовсе не резкость Андрея, а неконтролируемая, испепеляющая ревность к мисс Бренвелл. «Я опозорила его, – говорила она тогда. – Я опозорила его и себя!»