Книга Волчья страсть. Красная Шапочка по неволе, страница 26 – Ева Тайга

В него можно было пролезть, если приложить усилия, но я решила приберечь эти знания для более подходящего случая.

Заглянула в одну из коробок. Первым, что бросилось в глаза, была толстая папка с надписью «Семейный альбом»

Буквы почти стёрлись, было видно, что папка очень старая. Я открыла первую страницу и увидела на фотографии красивую женщину с улыбающимися глазами и чёрными, словно смоль, волосами.

На коленях у неё сидел мальчик в комбинезончике, а рядом стоял юноша с такими же глазами, как у женщины. Он улыбался в камеру, но его взгляд показался мне каким-то отстранённым и тяжёлым.

Юноша был сильно похож на Эрика. Но что за ребёнок сидит тогда на женских коленях?

Сзади послышался шум. Я быстро закрыла альбом и убрала его назад в коробку.

Дверца открылась, в неё просунулась голова мужчины.

— Ты в порядке? Они ушли, вылезай.

— А мне и тут неплохо. — я еле сдержала улыбку, когда нос Эрика недовольно сморщился.

— Ну конечно. Здесь вентиляция плохая — задохнуться можно. Иди сюда.

Я выбралась из каморки и торопливо прошла в гостиную. Следов борьбы никаких, это хорошо.

Сразу стало легче дышать.

— Спрашивали, не видел ли я чего подозрительного. Обыскали дом, осмотрели второй этаж, но ничего не нашли. Говорят, сегодня будут прочёсывать лес в последний раз. Я так тебе благодарен…

Эрик подошёл ко мне сзади, осторожно развернул к себе. В его глазах блестела тихая радость.

— Спасибо, что ты доверилась. — оборотень придвинулся ближе, вставая почти вплотную.

— Нет, Эрик. Не надо… — просьба тормознула волка, но лишь на секунду. Я уже начала догадываться о том, что последует за этой благодарностью. Подняла глаза, пытаясь выровнять дыхание, но не отступила.

Внутри зрело отторжение, но был и интерес. Мысленный протест был настолько слаб, что искренний и горячий поцелуй задушил его на корню.

Эрик целовал меня, уже обеими руками прижимая к себе. Я слегка упёрлась ладонями в его грудь. Слабо, почти бессмысленно. Он трепетно и ласково касался моих губ, будто просил разрешения вторгнуться глубже и настойчивее.

Я, наконец, выплыла из гипноза и разорвала поцелуй.

Хотелось сделать несколько вещей одновременно: провалиться сквозь землю, раствориться в воздухе, но перед этим как следует надавать пинков по волчьему наглому заду.

Но за что, если я практически сама повисла у него на шее, да еще и целовалась в ответ?

Наваждение… Иначе не скажешь.

Глаза оборотня блестели ярко, пронзительно. Я на секунду уловила в них знакомый звериный оттенок золота.

Мы оба дышали шумно и часто, мои ладони всё ещё лежали на груди мужчины. И, возможно, я спятила бы окончательно и потянулась за вторым поцелуем, если бы…

Если бы снаружи не раздался громкий мужской голос:

— Эрик! Эрик, чёрт тебя дери… Открывай давай, я задолбался тебе звонить.

Я могла бы оттолкнуть волка, закричать, ударить его. В общем, вариантов масса. Но я ничего из этого не сделала.

Потому что встретилась с помертвевшими бирюзовыми глазами. Контраст был убийственный. Показалось, что на меня резко вылили ведро воды со льдом. Оборотень зашептал:

— Это Генри, местный охотник… Спрячься, прошу тебя!

И я, словно зачарованная, снова рванулась к двери в кладовую.

Глава 8

— Эрик, что за дела? Ты телефон в окно выкинул или как? — голоса звучали приглушённо, но вполне разборчиво. Я скрылась в кладовке, зажала рот рукой на случай, если захочу чихнуть.