Книга Волчья страсть. Красная Шапочка по неволе, страница 37 – Ева Тайга

— Ты не против поболтать?

Зверь шевельнул ухом и открыл янтарные глаза.

— Ну, валяй. Чего тебе?

— Ты помнишь что-то из твоей прошлой жизни? Ну, до этого дома.

Оборотень пожал плечами.

— Ну, помню. Просыпался один, холодно и темно. Тесно. В подвале сидел всё время, очень не нравилось. Видел только сны о нормальной жизни этого… Дневного. Ему жилось лучше.

— Ты нападал на людей?

Оборотень неопределённо махнул лапой.

— Нет, а толку было возникать? Всё равно на цепи сидел бы.

— Ты… Убил кого-то в то время?

Вспомнился юноша с серьёзным взглядом, который был так похож на Эрика. Что, если…?

— Нет. Хотя, был случай, когда собаку порвал.

Я сглотнула.

Вот оно…

— Ты… Очень разозлился? Не мог себя контролировать?

Зверь помолчал, а потом с неохотой продолжил:

— Я тогда увидел сон о том, как человек гуляет в лесу. Лес оказался прямо за забором. Когда проснулся — начал звать и просить хотя бы раз вывести меня наверх. Даже на цепи, не отходя далеко. Я не стал бы вырываться. Ну, посмотреть просто. Подышать. Я долго кричал, по-моему даже плакал. Тогда я ещё умел плакать.

А потом пришёл отец этого и… В общем, он сделал больно. Я был меньше, чем сейчас и не смог защищаться. Когда стало очень страшно и очень больно, то я совсем сорвался. Смог попасть наружу, почти добежал до леса… Ну и всё. Плохо помню, в глазах красное было.

Я не могла произнести ни слова. Волк заметил моё замешательство и беззаботно хохотнул:

— Да не волнуйся, птичка. Это давно было, я уж и забыл почти. А что, грустно тебе за меня?

— Ну, я бы никому такого не пожелала… А ты видел его семью? Может, кто-то с тобой говорил?

— Семью видел. Когда выскочил — видел мать. А во сне помню ещё был один мужчина помоложе отца, они с этим придурком иногда вдвоём тусили.

Я насторожилась, тут же приподнимаясь на диване.

— Что? Ты видел ещё одного? Он волком был или обычным?

— Да я не знаю. Может да, может нет.

Я разочарованно вздохнула и села назад. С надеждой спросила:

— Ты что-нибудь знаешь о том, что восемь лет назад были похищены тринадцать девушек? Я нашла в подвале газету, там про каких-то культистов ещё есть.

Волк покачал головой. Я заметила с каким вниманием он следит за моей вздымающейся от волнения грудью. Моя близость в такой обстановке заставляла его принюхиваться всё сильнее.

Придвинулся ближе, заискивающе положил голову мне на колени. Я, очнувшись, шлёпнула его по уху.

— Ты чего это удумал опять? Слезай.

Глаза зверя сощурились, словно кошачьи. Он проурчал:

— Я с тобой тут откровенничал, а тебе жалко? Полежу чуть-чуть и всё.

— За твою откровенность я уже расплатилась, ещё в первую ночь.

— Я ж не пристаю, просто лежу. Нюхаю. Ты тёплая такая, мне очень уютно становится и…

— Нет, не потерплю больше.

Я грубо спихнула ушастую голову с коленей и встала.

Но, обернувшись, почувствовала укол совести — волк выглядел так одиноко, свернувшийся клубочком на длинном диване. В который раз подумала, что ни одному врагу не пожелала бы такой жизни, как у этого существа.

Посмотрела долгим взглядом на засыпающего от усталости зверя и проговорила:

— Спасибо, что рассказал. Я не забыла и не простила, ты знаешь, что это невозможно. Но теперь я стала понимать тебя лучше. Отдыхай. И не сбегай вот так ночью непонятно куда.

В ответ прозвучало тихое: