Книга Ключ к Эверленду. Хроники Вигора, страница 10 – Юлия Васильева

Решаю затеряться на задней лавке — оттуда удобнее наблюдать. Своды и впрямь оказываются гигантскими; они подавляют морально, намекая, что ты — ничтожная букашка. Горожане рассаживаются по скамьям, и по залу плывёт тихий, почти молитвенный гомон.

Слева ко мне подсаживается девушка и, к удивлению, заводит беседу:

— Я Софи Леруа. Ты Лия, верно? Отец рассказывал о тебе нам с братом.

В проходе возникает ещё одна фигура. Молочные волосы и добрые светлые глаза выдают в нём родство с Софи.

— Мой брат, Анри. Это он заставил меня прийти сюда, — говорит девушка громче, чем следовало.

Несколько прихожан осуждающе оборачиваются. Среди них я узнаю Мадлен Фанже, которая скривилась при виде Софи — точь-в-точь как при виде меня ранее.

«О, да мы подружимся», — иронично заключает мой внутренний голос.

— Лия Русс, — поочерёдно протягиваю руку новым знакомым.

Гул в церкви затихает, когда к кафедре выходит викарий. Фанже и другие именитые семьи занимают первые скамьи. Святой отец раскрывает книгу на странице, отмеченной алой, кричаще яркой закладкой.

Голос викария становится монотонным инструментом внушения, и прихожане, кажется, забывают как дышать. Софи, похоже, быстро заскучала. Она наклоняется ко мне:

— Заходи к нам после службы. Выпьем чаю, поболтаем.

Анри тут же шикает на сестру, и та отстраняется, скорчив гримасу.

Предложение, в общем-то, лестное. Но спать хочется так, что реальность начинает медленно плыть перед глазами. Я просыпаюсь от того, что кто-то настойчиво трясёт меня за плечо. Обычно я попадаю в неловкие ситуации в одиночку, но теперь у меня есть компаньонка: Софи, сонно потягиваясь, тоже открывает глаза. Прихожане уже расходятся, но Анри успевает разбудить нас раньше, чем это заметили посторонние. Брови парня осуждающе нахмурены, но в контрасте с добрыми глазами это выглядит комично. Мы с Софи переглядываемся, едва сдерживая смех.

— Этого ещё не хватало, — ворчит блондин, но всё же протягивает руки, чтобы помочь нам подняться.

На улице мы с Софи не выдерживаем и разражаемся смехом.

— Злой Анри напоминает мне суслика, который однажды пытался атаковать нашего дога! — вспоминает Софи. — Харс даже не стал его есть, хотя мышей ловит исправно.

Анри смягчается и вступает в разговор:

— Харс очень добрый, не бойся его. И уж точно умнее Софи.

Блондинка наступает брату на ногу, и начинается шуточная потасовка. Глядя на них, я вспоминаю нас с Валентином.

— Брат считает, что мне нужно беречь репутацию, — вздыхает Софи, — а я-то знаю, что скоро уеду отсюда.

На лице Анри мелькает тень печали. Софи же снова уносится в мечты о карьере актрисы. Планы у неё, надо признать, грандиозные.

Вскоре мы подходим к дому Леруа. Мне сразу бросается в глаза сад, лишённый строгой геометрии, — настоящий укрощённый лесной уголок. Две могучие нормандские яблони с причудливо изогнутыми ветвями бросают тень на лужайку, поросшую полевыми цветами. Между ними гордо красуется вековой дуб, а по периметру буйствуют гортензии с пышными шапками соцветий. Дорожка к крыльцу, вымощенная неровными плитами, тонет в ползучем тимьяне, словно природа сама приглашает войти в дом.

Мне страстно хочется прогуляться здесь, вдохнуть пряный аромат, но Софи, истосковавшись по общению, берёт меня под руку и буквально втягивает внутрь.