Книга Ключ к Эверленду. Хроники Вигора, страница 27 – Юлия Васильева

Звоню Пьеру, диктую опись и прошу как можно скорее связаться с нанимателем.

— Как ты, сокровище? Голос у тебя такой напряжённый. Никто не обижает?

— Со мной всё в порядке, месье Дюваль. Они же католики. Можете задать вашему знакомому один вопрос?

— Конечно, детка.

— Спросите его: наша спешка как-то связана с "Книгой Откровения"?

— Записал. Передам дословно.

— Если он хочет ускорить процесс, пусть даст мне прямой контакт.

— Ох, не уверен, что он согласится... Но я передам.

Перебрасываемся парой фраз о семьях, обсуждаем лионские сплетни и прощаемся. Внутри всё сжимается от непонятной тревоги. Бросаю взгляд в окно — на дом священника. За роялем, как изваяние, застыл знакомый тонкий силуэт.

«Удобный способ для исповеди... В доме у молодого святого отца».

Я резко захлопываю шторы, чтобы не видеть это зрелище. Почему оно меня цепляет? Неужели из-за того, что они видят во мне чужую? Что, будь обстоятельства иными, мы могли бы стать друзьями? Вздор. У меня в Лионе полно друзей. Снова подхожу к окну, слегка раздвигаю портьеру. Или, может, я просто завидую Виолетте? Эта серая мышка сумела заинтересовать Эдмонда — значит, в ней есть что-то, чего я не разглядела.

К чёрту их. Лучше найду книгу на вечер. По иронии судьбы, на полке находится «Поющие в терновнике». Пробегаю глазами пару глав и гашу свет.

Кажется, вломиться ко мне на рассвете стало для местных новым развлечением. Накидываю на пижаму бесформенный кардиган и бреду к двери. На пороге — Эдмонд. Снова он.

— Здравствуй. Войду?

«А у Виолетты ты тоже всякий раз это спрашиваешь?»

— Зачем? — Видимо, я действую ему на нервы не меньше, чем он мне. Хотела бы ответить полегче, но не выходит.

— Просто правила приличия. Но, вижу, они тебе не указ. Ладно, скажу здесь. Мадам Фанже в четверг устраивает приём по случаю приезда мужа и сына. Ты приглашена.

— С чего бы это?

— Потому что я тебя рекомендовал. О чём теперь горько сожалею. — викарий разворачивается и уходит, не дав мне и слова вставить.

Что это было? Попытка помочь? Сомневаюсь — он ведь не в курсе моих дел. Тогда что? Чистая вежливость? Желание выглядеть благодетелем? Или он подкидывает меня Фанже, как броску пираньям, чтобы они меня растерзали? Идти туда — сомнительная затея.

Нужно выйти и проветрить голову. После вчерашнего у Жизель я всё ещё не в себе. Опускаюсь на диван, закрываю лицо ладонями. И вдруг тихо смеюсь, до меня доходит. Атмосфера этого города и его обитатели медленно влияли на мои устои, а тот мистический бред в шатре стал последней каплей.

Возвращаю «Новый Завет» на полку, нарочно игнорируя другие религиозные книги. Похоже, предыдущий жилец не был католиком. Может, поэтому меня и подселили именно сюда? Мне правда нужен глоток свежего воздуха. Привожу себя в порядок и выхожу из дома.

Иду на главную площадь — сердце Вигора. Осматриваю здания, идеально вписывающиеся в общую готическую канву. Сажусь на скамью и открываю блокнот. Намечаю перспективу, делаю первые штрихи. Меня отвлекает автомобильный гудок. Поднимаю голову и вижу Анри: он машет мне из окна машины, ухитряясь одной рукой держать руль. Его отец лишь сухо кивает.

Парень явно хочет мне на что-то намекнуть. Собираю карандаши и иду к дому Леруа.

Стучусь довольно долго, пока наконец не появляется Софи. Она молча обнимает меня и втягивает внутрь. Сразу вижу — с ней что-то не так. На ней безразмерное платье-мешок унылого бежевого цвета, сливающееся с мебелью. Ни косметики, ни укладки — волосы стянуты на затылке. Глаза и губы распухли от слёз. Но даже сейчас она прекрасна. «Милая моя Софи, что с тобой произошло?»