Книга Академия Квинтэссенция. Игры четырех стихий, страница 98 – Мария Никулина

— Ты взяла маску?

— Да, спасибо, — тихонько ответила я.

— Наденем их сразу же, как войдем в лабиринт, — сказал он. — Давай работать в команде. Мы разделимся и пойдем разными дорогами. Если кто-то из нас найдет центр лабиринта раньше другого, то пошлет в небо свою магию.

Я кивнула.

— И да, Ирен, — Эйдан прикрыл глаза, затем посмотрел на меня пристально, — будь осторожна. Береги себя. Но умоляю, не мешкай. Помни — ты должна дойти до центра хотя бы предпоследней.

— Конечно, — только и могла сказать я.

Ворон подвел к нам Геба. Мы с Эйданом отдалились друг от друга.

— Привет, — сказал нам земной маг. Затем он повернулся к Эйдану и сказал чуть более отчетливо, — С днем рождения.

— Спасибо, — сухо ответил Эйдан.

Я развернулась к нему на каблуках.

— У тебя сегодня день рождения?!

Почему-то этот факт взбудоражил меня сильнее, чем испытание, которое вот-вот начнется. Все-таки неправильно я расставляю приоритеты.

Эйдан скривил губы.

— Потом это обсудим.

— Но почему? — Я недоумевала. — Почему ты мне не сказал? И почему никто мне не сказал?

Огневик тяжело вздохнул. Был он драконом, из его ноздрей бы пошел дым.

— Потому что это сбивает с толку. Я специально попросил всех, чтобы они ничего не говорили о моем дне рождения. Я должен сосредоточиться на испытании. И ты тоже. Когда пройдем — вот тогда и отпразднуем.

Я прикусила язык. И он тоже говорит об этом! Так, ладно. Я сосредоточена. Настроена на победу. Настроена...

— Привет!

Рядом нарисовался Эвр. Я скривилась. Он выглядел бодро, живо и весело — будто не проторчал в госпитале целую вечность. Глаза б мои его не видели. С другой стороны, надо держать с ним ухо в остро: если он пытался меня отравить, то и в лабиринте попытается как-то подставить. В конце концов, правилами это не запрещалось. В сущности, было всего два правила: не подглядывать за стройкой и не проносить оружие.

Но наша магия и есть наше оружие. Так что это не сильно спасает положение.

Я осмотрела лабиринт. За темно-серыми стенами ничего невозможно было разглядеть — настолько они высокие. Мы стояли у кованных двустворчатых дверей из красного дерева. Выглядело все это величественно и пугающе.

Желудок опять скрутило. С утра я не завтракала — кусок в горло не лез. Правильно сделала — сейчас бы меня от волнения могло бы и стошнить.

Двое воронов встали по две стороны от входа. Тем временем третий ворон повернулся к трибуне. На него тут же направили зеркала:

— Приветствую вас, жители королевства Сагеней! Боги ждут, когда отважные участники войдут в лабиринт, чтобы показать свою силу! Проиграет тот, кто останется внутри последним. Да начнутся Игры четырех стихий! — Провозгласил он.

Мы с Эйданом переглянулись и тут же натянули маски. Представляю, какой интерес мы вызвали у публики. Наверняка комментаторы с репортерами гадают, чего это мы с Эйданом спелись. В маске была не очень хорошая видимость. Запах разнотравья ударил мне в нос. Надеюсь, свинцовые пары будут только вначале — иначе я так не смогу разглядеть опасность боковым зрением. Все-таки чумные доктора не отбивались от атак прямо во время лечения. А я была уверена — мне это пригодится.

Я повернулась. Эвр смотрел на нас с беспокойством. На его лице отразились мысли так явно, будто он их записал на пергамент и приклеил на лоб. Он догадался, что нам удалось выяснить кое-что об особенностях лабиринта. И он понял, что дело в воздухе.