Книга Закрытая академия. Сломанная Истинная для дракона, страница 42 – Анна Флор

— Бездна тебя подери, это же не глюк, да⁈ — рычит он глухо и срывается с места, но я успеваю схватить его за руку.

Кайн бросает на меня испепеляющий взгляд, а затем грубо хватает мои пальцы, намереваясь разжать их.

И я делаю то, что сможет дать фору в несколько секунд тому, кто не достоин даже и секунды!

Со страха тяну его магию, но он пресекает это живо.

— Какой бездны ты делаешь? — Его пальцы вмиг касаются моего горла, и он отдергивает руку, как от огня, так и не сомкнув их на моей шее.

— Я запаниковала, — выпаливаю тут же. — Мы, фантомы, такие нестабильные, сам знаешь, — ответ выходит слишком язвительным, а у самой сердце колотится.

Если сейчас он поймает ректора Грасса, то… Свернёт ему шею, я уверена. Или вовсе дёрнет его тень, и я в секунду умру. Что, в принципе, одно и то же.

В этот же момент меня сбивает нечто громадное и лохматое, передвигающееся на длинных тонких ногах с неестественным углом. Я откатываюсь к обрыву, замечая краем зрения, как тварь бездны, словно выскочившая из загона, как бешеная несётся в лабиринт.

В ту же секунду, когда собираюссь встать, мои ноги теряют опору, почва подо мной зыбким песком осыпается вниз. Ещё секунда — и полечу с обрыва, но успеваю схватиться за торчащий корень дерева из земли, а ногами еле нахожу опору — выступающий камень на скале.

И сейчас, видя лицо Кайна, я отчётливо вижу в его глазах муки выбора: дать мне упасть или догнать того, кого Кайн ищет? Его погоня за «галлюцинацией», как назвал его Кайн, приведет меня к смерти. Узнай он, что его враг так близко, в ректорате, занимает кресло… Что бы ты сделал, Кайн?

— Не умирай, — сухо бросает мне Кайн, приняв решение. — Дождись Шайна, он в пути. Корень выдержит твой вес несколько минут.

Вот только моя рука соскальзывает с корня. Он царапает кожу ладони, и я в попытке ухватиться второй рукой ломаю корень…

Кайн бросает на меня взгляд, полный злости, и… Срывается с места за своей целью, пока изгородь окончательно не заросла.

Ноги едут с единственной опоры, камень обрывается, и я скольжу вниз, просто беспомощно хватая рассыпающийся песок…

И в груди клокочет болезненное чувство предательства. Он предал Истинность!

Он сделал это. Предпочел потерять Истинную, но достичь своей цели! Поверить, что до его врага рукой подать!

И я, цепляясь за жизнь, понимаю, что последнее, о чем я думаю и что чувствую перед неизбежным, — моя ненависть к Кайну Дарквуду.

Глава 21

Но чья-то сильная рука тотчас хватает меня за рукав, другая цепляется за предплечье. И меня рывком тянут вверх.

Кайн зло смотрит на меня сверху вниз, когда наши глаза оказываются на одном уровне. Рывком дёргает на себя снова, и я валюсь прямо на него.

Синие глаза с вертикальным зрачком прожигают насквозь.

Он сжимает челюсти до желваков, сдвигает меня в сторону, и я оказываюсь лежащей на холодной земле. Кайн встаёт и раздражённо отряхивается.

Подошедший не спеша Шайн смотрит почти равнодушно.

— Цела? — сухо осведомляется менталист.

Я опираюсь ладонями о твердую почву и просто киваю.

Кайн сжимает руки в кулаки, и на них тут же проступает черная матовая чешуя. Черная дымка окутывает его руки так, словно сырая сила вот-вот вырвется и утопит нас всех во мгле.

— Полегче, Кайн, — мрачно, но с напряжением в голосе произносит Шайн.