Книга Закрытая академия. Сломанная Истинная для дракона, страница 73 – Анна Флор

— Кайну нужно время, Айра. Но он справляется на удивление хорошо. Кроме сожженого леса, он никак не отреагировал. И, честно говоря, Чейза и Шайна это пугает сильнее, чем если бы Кайн вспылил. Так мне сказал Шайн. — Девушка слабо улыбается. — Мне пора, не буду больше нагружать твой мозг сейчас. Тебе нужен покой. Завтра утром отправляемся в нашу академию.

Кайн

Удар сердца. Ещё удар. Сердце, обезумев, грохочет, отдавая гулкой пульсацией в висках. Ладони сами собой сжимаются в кулаки на инстинктивном уровне.

— Не подставляйся, брат. — Крепкая рука Чейза ложится мне на плечо, слегка сжимая.

Я лишь киваю, продолжая сверлить взглядом окна ректората академии Альварос.

— Идем на пары сейчас, ладно? Вечером поговоришь с Айрой. И будь поделикатнее, Кайн, — требует Чейз.

— Деликатность моё второе имя, забыл? — цежу я, отрывая взгляд от окна ректората.

«Знаешь, сын, я был убежден, что ты отреагируешь иначе», — в голове вновь звучит голос отца.

Бездна! Это что, так и будет меня преследовать?

Как, отец, я должен был отреагировать на то, что Римел Орсан не существует в принципе, а под его личиной ректор Норэл Грасс?

«Извечно во всех войнах виновата любовь… — многозначительно продолжает голос отца, игнорируя мой вопрос. — Любовь к территориям, власти, женщинам…»

«Спасибо, отец, очень полезная информация», — едко отвечаю мысленно.

«Не дер-р-рзи отцу», — встревает Ашхарс.

«Я бы спалил не только лес, — флегматично заявляет голос отца Шайна, господина Ренжала Блэквуда. — Надеюсь, мой сын сожжёт разум этого ублюдка».

«Не сожжёт, Ренжал, — холодный тон отца звучит как настоящий. — У Кайна другое видение. Неизвестно, сколько ещё жизней привязано к Римелу Орсану. Мы ведь благородные драконы. Мы не можем рубить с плеча».

Я растираю ладонью лицо.

— Кайн, ты все ещё слышишь их? — напряжённо спрашивает Чейз, когда мы идём по коридору главного корпуса.

— Да, — мрачно отвечаю, швыряя сумку на место в дальнем ряду в аудитории по Дипломатии. — И они всё время общаются между собой. Меня не слышат, но реагируют на происходящее комментариями. Понять не могу, это глюки или реально их отголоски.

— Хочешь, я влезу? — предлагает Шайн, занимая место рядом с нами.

— Я передам привет твоему отцу, — раздражаюсь я.

Мы так и не придумали план. Мы и не обсуждали. Просто каждый из нас взял небольшой тайм-аут, чтобы разложить всё по полочкам, каждый в своей голове.

Чейз и Шайн так же ненавидят Римела. Но у них хватает самообладания, чтобы не вспылить. И они полагаются на меня. Мы всегда негласно расставляли приоритеты для нашей команды.

И мы не обсуждали гибель Виктора с того самого дня. Потому что… Потому что я знаю, что чувствуют и предпринимают Шайн и Чейз и без того. Расскажут, если потребуется моя помощь.

А я добился своей цели. Я нашел Римела Орсана и… Ничего. Просто тупое ничего. Ничего не ощущаю: ни радости, ни удовлетворения, ни облегчения.

Одна лишь глухая ярость от бессилия. Я ничего сейчас ему не смогу сделать. Пока моя Истинная связана с ним жизнью.

«Можешь», — грохочет голос дракона внутри.

И я знаю, что дракон хочет сказать.

Потому что единственная жестокая мысль, пришедшая в голову, — отнять цель у этого урода.

А его цель — моя мать.

«Отпусти ее, сын. Мы воспитывали тебя быть решительным, разумным. Когда необходимо, проявить стойкость. А когда требуется — милосердие. Ты настоящий теневой дракон. И лишь тебе под силу принять тяжёлое решение. Решение, которое будет правильным. Ты не имеешь права продлевать агонию твоей матери, сын!» — голос отца отдает гневом.