Книга Её военная милость, страница 31 – Виктория Руиза

— Я... я в порядке... По крайней мере, теперь. Спасибо.

— Дайн нам всё рассказал. Мне очень жаль, но... Может, ты можешь рассказать что-то ещё? — спросила я, глядя на её лицо.

— Селестия! Она только что пришла в себя после пережитого ужаса, а ты опять о работе! Будь благоразумнее! — вскрикнул Ник, упрекая меня.

Я молча посмотрела на него, затем на Дайна и снова обратила взгляд к Эве.

— Ладно, извини, отдыхай, поговорим обо всём позже.

С этими словами я развернулась и вышла прочь из комнаты. Я только вернулась к лестнице, как меня за руку кто-то схватил. Обернувшись, у меня сработал инстинкт, и я чуть не ударила Дайна.

— Воу-воу, полегче. Ты чего такая напряжённая? — сказал он, отступая на шаг.

— Нельзя так делать, Дайн, — ответила я, потирая запястье.

— Что-то случилось?

— Нет, всё в порядке, с чего ты взял?

— С моего появления дома с Эвой ты выглядишь встревоженной и словно вся на нервах.

— Тебе кажется, — ответила я, отворачиваясь.

— Но Селестия...

— Всё хорошо, Дайн, доброй ночи, — произнесла я, стремясь завершить разговор и уйти.

Я оставила его в коридоре, когда он — кажется, не удовлетворённый — остался на месте, продолжая смотреть в мою сторону. Мне нужно было немного времени, чтобы разобраться в своих мыслях и чувствах, а также разобраться с тем, что произошло с Эвой и как медальон вписывается во всё это.

Вернувшись в свою комнату, я закрыла дверь и опустилась на стул. Взгляд мой снова упал на медальон, который я оставила на столе. Замечая его свет, я решила, что не могу оставлять это дело без внимания. У меня была сильное предчувствие, что в этом медальоне кроется нечто важное, что способно объяснить многие вещи, которые происходят вокруг.

Вновь погрузившись в чтение, я искала ответы, движимая непоколебимой решимостью защитить близких и раскрыть истину, невзирая на то, что этот путь обещал быть дольше и труднее, чем я предполагала.

Селестия ушла, оставив меня без единой мысли о том, что произошло. Я видел, что ей тяжело, но не понимал, как именно мне стоит ей помочь. Стоя в коридоре, я решил вернуться к Эве и Нику. Когда я зашёл в комнату, они оба посмотрели на меня, словно спрашивая: «Ну как?».

— Я думаю, что всё будет в порядке, — ответил я и выдохнул с облегчением.

— Она себя очень странно повела, — сказал Ник, его брови были сведены в сомнении. — Никогда бы не подумал, что она может делать что-то подобное.

— Это, наверное, из-за меня, — ответила Эва и опустила голову, её голос излучал уязвимость.

— Да ладно тебе, Селестия добрая, хотя даже я иногда её не понимаю, — сказал Ник, положив свою руку на её. — Вот увидишь, всё наладится.

Я заметил, как между ними промелькнула симпатия; мне стало не по себе от этой их близости, поэтому я решил оставить их вдвоём, а сам вышел подышать свежим воздухом. Как только я оказался на улице, меня сразу окутал аромат свежей зелени и ночной прохлады.

Я на мгновение прикрыл глаза и позволил себе вспомнить, как мы с Селестией тренировались. Её грациозные движения вызывали восхищение. Я помнил, как светились её глаза, когда она училась чему-то новому, как её лицо озаряла улыбка, а ветер играл её длинными волосами. Она была поистине прекрасна, пусть и не понимала этого. Но то, что сейчас происходит, заставляло меня беспокоиться.