Книга Её военная милость, страница 63 – Виктория Руиза

— Если ты всё ещё помнишь, кто ты есть, ты сможешь изменить то, что сейчас происходит. У тебя есть шанс, Рейнар, — говорил я, не отводя от него взгляда. — Ты не должен быть темным властелином. Ты можешь быть одним из воинов, которые сражаются за то, что поистине важно...

В этот момент я знал, что нужно делать. Я должен был достучаться до него, прежде чем окончательно погрузиться в эту тьму. Настало время сильной борьбы — не только с демонами, но и с самим собой.

Рейнар посмотрел на меня, и его взгляд был полон пренебрежения и затаённой обиды.

— Значит, ты всё же не собираешься становиться на мою сторону? — спросил он резко, словно каждое слово было стрелами, направленными в меня.

— Нет, Рейнар. Ты не понимаешь, что делаешь, — ответил я, стараясь удержать спокойствие.

— Да ты, я так посмотрю, прям борец за справедливость, генерал, — презрительно произнёс он, его голос напоминал шёпот яда.

— Я потерял слишком много людей, чтобы сейчас сдаться, — сказал я, чувствуя, как внутри разгорается гнев и решимость. — Я не оставлю своих друзей на произвол судьбы, хотя бы потому, что это не тот мир, в котором я хочу жить. Мы можем сделать всё лучше. Я хочу, чтобы ты это осознал!

Его лицо исказилось от ярости, но в то же время я заметил, что некоторые тени всё еще держат его в плену.

— И что же ты собираешься сделать? — спросил он с сарказмом, словно ожидая, что я предложу какую-то безумную идею. — Убедить меня в том, что дружба важнее власти? Да кто ты такой, чтобы учить меня?

— Я твой друг, — твёрдо произнёс я. — Я знаю, что у тебя есть доброта внутри, но ты позволяешь тьме поглотить её. Ты не одинок, и никогда не был! В единстве мы обрели силу, и эта сила способна изменить мир. Мы можем изменить эту реальность, не прибегая к насилию!

Рейнар на мгновение замер. Я заметил, как взгляд его переменился, и в его глазах мелькнула искорка сомнения. Этот момент я решил использовать.

— Возможно, ты и не понимаешь этого сейчас, но власть, которая управляется страхом и ненавистью, в конечном итоге падет. Она оставит тебя в пустоте, усталого и разбитого. А я готов сражаться за наш народ, за лучшую жизнь, — сказал я, поднимая голос, чтобы он услышал мою решимость.

Вдруг вокруг нас раздался глухой звук, и я увидел, как демоны Рейнара, напрягаясь, начали двигаться, как будто чувствовали его внутренние колебания. Он оглянулся на них, а затем вернулся ко мне с выражением, полным борьбы между добром и злом.

— Я… — начал он, но прервался, поджав губы в тонкую линию. Выражение его лица изменилось, и я увидел, как он борется с самим собой, между желанием власти и той частью себя, которая всё ещё помнит, что значит быть человеком.

— Я не знаю, чем это всё закончится, — произнес он, его голос стал почти шёпотом. — Но я не позволю тебе просто забрать эту силу.

— Я не прошу тебя о силе, — ответил я. — Я прошу тебя о том, чтобы вернуться к себе. Я не хочу, чтобы ты стал тем, кем ты не должен быть.

Это было тяжёлым бременем, и я знал, что мои слова могли повлиять на ход событий. Атмосфера ситуации накалялась, и, возможно, всё зависело от того, смогу ли я убедить Рейнара вернуться к свету.

В этот момент за стенами раздался какой-то шум, и в комнату, где мы были, ворвались рыцари в темных доспехах. Я насторожился и, присмотревшись, узнал в них гвардию короля.