Книга Эларис: День, когда всё изменилось, страница 18 – Алёна Орион

Джейнс медленно сглотнул и с обреченным видом выложил на стол надкушенный пирог. Аромат свежей вишни и теплой сдобы мгновенно заполнил аудиторию, вступив в беспощадную схватку с запахом серы и старой бумаги.

— Мама дала с собой, мисс Флейм... — пробормотал он, глядя в стол. — Сказала, на пустой желудок искра не идет. Мол, в животе должно быть тепло, чтобы и в руках огонь зажегся.

— Твоя мама — мудрая женщина, Джейнс, — Флейм щелкнула пальцами. Маленький золотистый огонек сорвался с её ногтя, пролетел через ползала и на мгновение окутал пирог. Над выпечкой снова поднялся аппетитный пар. — Доедай. Но если хоть одна крошка упадет на свиток с формулами — будешь переписывать весь сегодняшний трактат на языке гномов. С соблюдением всех надстрочных знаков.

По аудитории прокатился смешок, а Джейнс, просияв, впился в потеплевший пирог. Флейм выпрямилась, и её лицо стало серьезнее.

— Раз уж мама Джейнса затронула тему «внутреннего тепла», сегодня мы поговорим о том, что учебники обычно игнорируют. Тема занятия: «Сродство и контроль». Откройте двенадцатую главу... и тут же закройте её. Забудьте. Текст, который там написан, был актуален, когда драконы еще считались хорошим средством передвижения. Сегодня мы будем учиться не «управлять» огнем. Мы будем учиться с ним договариваться. — Флейм замолчала на секунду, давая словам осесть. — Задание на сегодня простое до идиотизма и сложное до слез. Перед вами стоят свечи. Ваша задача — зажечь их. Но! — она подняла палец, пресекая попытки немедленно щелкнуть пальцами. — Без использования заученных формул. Никаких «Игнис» и никаких чертежей в воздухе. Вы должны позвать огонь так, будто просите старого друга зайти на чай. Закройте глаза. Почувствуйте пульс в кончиках пальцев. И когда почувствуете, что он готов — просто уберите преграду. Начинайте.

В аудитории воцарилась странная, напряженная тишина, изредка прерываемая натужным сопением студентов.

Флейм прошла между рядами. Её присутствие ощущалось как легкое колебание горячего воздуха — студенты невольно выпрямлялись, когда она оказывалась рядом. Она подмечала каждую деталь: вот халфлинг на первой парте зажмурился так сильно, что у него задрожали уши; вот молодая эльфийка с безупречной осанкой смотрит на свою свечу с тем самым вежливым скепсисом, который Флейм видела вчера на балу. В этом взгляде читалось: «Чему нас может научить эта „вспышка“? Мы зажигаем огни силой мысли, пока эти люди еще учатся ходить».

Флейм не спорила. Она просто шла дальше, пока не остановилась возле Лиры.

Девочка была совсем юной, из тех «первоцветов», чья искра проснулась позже обычного и сразу напугала владельца. Лира сидела, вцепившись пальцами в край парты так, что побелели костяшки. Перед ней на медной подставке стояла простая свеча. Фитиль был девственно чист. Каждый раз, когда девочка пыталась сконцентрироваться, её пальцы начинали мелко дрожать, и зарождающийся жар гас, захлебываясь в её собственном страхе.

— Она меня укусит, — прошептала Лира, не поднимая глаз. — Если я её выпущу... она всё здесь сожжет. Как тогда, в сарае.

Флейм медленно опустилась на корточки рядом с её партой, так, чтобы их глаза были на одном уровне. Для всей остальной аудитории она просто проверяла задание, но для Лиры мир сузился до этого теплого, уверенного голоса.