Онлайн книга «Избежать судьбы второстепенной героини»
|
Глава 26 Стоило мне перешагнуть порог дома, как тут же на меня обрушился матушкин гневный оклик. Она стояла в дверях гостиной, скрестив руки на груди и смотря на меня так, словно я совершила не проступок, а тяжкий, даже смертный грех. Изольда никогда особенно не злилась на своих детей, лишь изредка заводила споры с мужем, но сейчас… Она была похожа на рассерженную фурию, не иначе. — Иди в кабинет отца, — коротко бросила мать. Я лишь кивнула, положив плащ на ступеньки, поспешила к кабинету. И уже подходя к нему, поняла, что сейчас мне достанется. Я застыла перед дверью и, замерев и словно перестав дышать, прислушалась к происходящему. — Ладно Амелия! Она явно голову на плечах потеряла! — кричал, надрывая голос, отец из-за двери. — Но ты! Ты — мой наследник! Ты должен понимать ответственность за свои действия! Кровь отхлынула от лица. Мы сделали дрянную вещь, когда выкрали планы у отца, без его ведома заключили предварительные сделки. Но это не было эгоизмом. Это было исключительно ради семьи и возврата к старой, сытой жизни, успешного замужества для младших, да и в конце концов просто для спокойствия. Деньги — важная составляющая жизни, как отец этого не понимал? Гнев принялся клокотать где-то внутри меня, скапливаясь токсичной желчью. Отец ошибается! — Хватит обвинять Майкла! — я нагло ворвалась в комнату, пропахшую пылью и старыми книгами, и встала перед братом, как бы защищая его. — Это моя была идея! — Я знал это, — гневно процедил отец, осуждающе-разочаровано глядя на меня. — Ты голову потеряла от разрыва помолвки, дочь моя. — Не потеряла, а обрела, — парировала я, пытаясь сдерживать свой гнев. — Сейчас я и под страхом смертной казни не пойду под венец с тем, кто не уважает и не ценит меня. А Вы, отец, не понимаете, что мы с Майклом на самом деле вчера сделали! — Амелия! — отец грозно привстал, рыча на меня. — Я Амелия уже двадцать восемь лет! — я слегка отшатнулась от отца, внутренне его испугавшись, но брат мягко перехватил меня за плечи, позволив устоять. — И хоть раз в жизни послушайте нас, а не ворчите как старый дед и не бойтесь каждой тени! — Вы совершили самую глупую на свете вещь! — Артур был буквально чуть выше меня, отчего смотрел прямо в глаза, такие же голубые, как у него. — Это слишком рискованное дело! — Вы ошибаетесь, отец! Вы ужасно трусливы, чтобы признать, что я права! В комнате повисло молчание, нарушаемое тяжёлым дыханием разгневанного отца и моим недовольным сопением. В какой-то момент отец отшатнулся, сел обратно на стул и весь поник. Я была первым человеком за года, который поставил под сомнение его авторитет как главы рода, первый человек, который обвинил его в трусости. Он поднял на меня полные грусти и скорби глаза. Я переборщила. Слишком сильно. Стало ужасно стыдно. — Отец… — я, чувствуя свою вину, упала на колени перед ним, чувствуя, как слёзы сами норовят выпрыгнуть из глаз. — Простите, отец… Я… — Ты права… — Артур мягко покачал головой. — Я трус, каких не видывал свет… Он горько вздохнул, и по его щеке потекла одинокая скупая слеза. Я подползла на коленях ближе и взяла его за руку. Отец, всегда казавшийся незыблемой, но порядком уставшей скалой, опорой семьи, впервые на памяти плакал от брошенной в гневе истины. Я видела в нём сломленного обстоятельствами человека, утратившего надежду на всякий благоприятный исход, на светлое будущее семьи, продавший почти всё для того, чтобы исправить ошибки своего отца. |