Книга Избежать судьбы второстепенной героини, страница 140 – Канна Шорен

— Мама! — завопила Алиса и стремглав помчалась к стоящей неподалёку от ворот матери.

Сестра утонула в маминых тёплых объятиях, что-то лепеча и размахивая медведем, гордясь своим трофеем. Я и Майкл поспешили к ним, присоединяясь к объятиям. Матушка немного напряжённо обняла нас, улыбаясь. Её дети вернулись, всё хорошо.

— Алиса, откуда у тебя этот медведь? — мягко спросила она, когда мы отстранились.

— Амелия подарила! — заявила девочка. — Мы его в её комнате нашли!

— Ох… — Изольда улыбнулась на её слова. — Умница. А теперь беги, мне нужно со старшими поговорить.

Алиса кивнула и поспешила исчезнуть в доме. Мать посмотрела на нас строго и потребовала отчёта. Майкл сообщил, что при осмотре поместья не было замечено серьёзных повреждений, слегка крышу подлатать, покрасить и всё будет хорошо. Даже подвалы не затоплены, они содержатся в хорошем состоянии. Я же сообщила о необходимости уборки, её густорастущих розах, общей неухоженности сада и разваливающейся беседке.

— А я говорила ему делать из мрамора эту беседку. Но нет! — она горько вздохнула. — Ничего. Приведём в порядок.

— Душа моя! — к матери буквально подлетел отец, крепко-крепко обнимая её. — Я так рад тебя видеть!

И искренним порывом поцеловал её в губы. Мы ошарашенно с братом переглянулись. Родители никогда не вели себя столь откровенно даже при нас. И поспешили ретироваться, чтобы не смущать их и не смущаться самим.

Я стояла в родительской комнате и рассматривала на висящем на манекене платье созданную с нуля лёгкую полупрозрачную юбку, расшитую почти до конца имитирующими волновую пену кружевами. В сочетании с расписанной маской, которой не хватало лишь несколько жемчужин и ракушек, это всё будет завтра смотреться на мне абсолютно восхитительно.

— Леди, — обратилась ко мне появившаяся в дверях Дженни. — К Вам приходила какая-то девушка. Я сказала, что Вас нет, и она оставила Вам записку.

Служанка вытащила из передника и протянула мне сложенный вчетверо лист. Я неспешно взяла его и развернула. Подчерк был неровный, непонятный, явно писали в суматохе, но мне удалось понять от кого оно и о чём оно. Это была Лира. Она написала, что согласна на сотрудничество. Улыбка расцвела на моих губах. Ни на йоту не сомневалась, что она согласится.

— Спасибо, Дженни, — я сложила листок обратно и протянула ей. — Можешь сжечь, она больше не нужна. И расскажи, что случилось в городе, пока нас не было.

— Ох, леди! Тут такое случилось!..

И Дженни принялась рассказывать, что происходило за эти дни. Тайная полиция огромными волнами прошлась по различным районам города. Говорят, аристократов подчас забирали из их постелей в ночных одеяниях, арестовывали, заламывая руки. Люди кричали что-то о правах, о своей неприкосновенности, но тайной полиции было глубоко плевать, её бравые служивые люди тащили людей к арестантским каретам.

В бедняцких районах и трущобах всё было ещё хуже. Там арестовывали всех: проституток и их клиентов, сутенёров, барыг, работорговцев и их «товар» и многих иных тёмных личностей. Там уже были толпы членов тайной полиции, огромные повозки с людьми. Особенно поражало количество детей, которых нашли в подвалах, замызганных и истощённых. Правительство уже выступило с обещанием, что этих детей вылечат, найдут их родителей или отправят в сиротский приют. А уж про найденное количество «Чёрного плюща» и прочих наркотических веществ и говорить нечего, их вывозили больше суток.