Книга Избежать судьбы второстепенной героини, страница 156 – Канна Шорен

Он меня понял. Он медленно водил головкой по моим губам и входу, как бы здороваясь и вызывая новые стоны. Он не торопился, когда принялся медленно и тягуче растягивать меня, неотвратимо заполняя.

— Ах… — лишь вырвалось у меня, когда он наконец вошёл во всю длину и замер.

Это не было больно. Это ощущалось как наполнение. Будто в моём теле чего-то не хватало, а теперь неожиданно появилось и заполнилось. Это было странно, но казалось нормальным, правильным. Как будто, так и должно быть.

Я подняла на него глаза. Он держался из последних сил. Испарина на его лбу и напряжённые мышцы шеи говорили об этом. Он ждал от меня… разрешения?.. Я с лёгкой улыбкой коснулась его щеки и тихо произнесла:

— Мне не больно. Совсем. Ты… — запнулась на мгновение. — Можешь двигаться.

Он на мгновение закрыл глаза, выдыхая и будто благодаря богиню Лиос. Он сделал всё верно, не удивлюсь, если и пресловутой крови не окажется на простыне. И начал двигаться. Медленно, трепетно и настороженно, словно всё ещё боясь сделать мне больно. Каждое действие было глубоким, чётким и точно выверенным. Я привыкала к новым чувствам, ритму, чувству трения и чувству заполненности.

Но вскоре мне стало этого мало. Томившееся желание ворчало, требуя большего. И я знала, что он мог дать большее. Я обвила ногами его за спиной, притягивая ближе. Он удивился на это действие. Но после следующих слов и эта эмоция исчезла.

— Луи… Пожалуйста, не сдерживайся. Сильнее… Быстрее…

Этих слов он, кажется, хотел с самого начала, но терпел. И он сорвался. На месте заботы и ласки появилась какая-то животная ярость. Медленный трепет сменился на сильные и яростные толчки, заставляющие меня забыть, как дышать. Я не помнила себя от криков и стонов, ногти впивались в его спину, оставляя следы от них. Он этого, казалось, не замечал, погрузившись в процесс.

Второй оргазм пришёл не так внезапно, а мощной тягучей волной, накрывшей полностью вместе с моими криками, кажется, я в них звала Константина по имени. Я вцепилась в его плечи, уткнувшись носом куда-то в район шеи. И чувствовала, как мышцы внутри сжимаются от наслаждения вокруг его члена.

Я услышала низкий, хриплый стон над ухом, похожий скорее на рык. И почувствовала, как его тело замерло, а после внутри меня излилось что-то горячее. Константин устало упал на меня, приятно придавливая своим весом.

Мы остались так лежать. Мокрые от пота, тяжело и хрипло дышащие, переплетённые и бесконечно довольные. По меньшей мере я — точно. И, судя по довольно расползшейся улыбке, он тоже.

Константин неохотно перекатился с меня, чтобы не задавить окончательно. Он притянул меня к себе для объятий и уткнулся в район ключицы, горячо дыша на кожу. Впервые за долгое время у меня на сердце было спокойно. Не нужно никуда бежать, нестись. Есть только двое — он и я. И больше никого не надо.

Константин уснул. По крайней мере, размеренное дыхание и закрытые глаза говорили об этом. Рука, держащая меня, ослабла, а пальцы чуть разжались. Я начала аккуратно, стараясь его не разбудить, выбираться из объятий и кровати. Прислушивалась к его дыханию, старалась не делать резких движений. Мне нужно было в душ после всего этого безумия.

Я села на краю кровати. Волосы тяжёлыми прядями прилипали к ещё мокрой спине и не желали отлипать от неё. Между ног немного саднило, всё же первый раз не проходит бесследно. Я обернулась на спящего мужчину. В тусклом свете светильника он казался безмятежным, довольным и даже будто помолодевшим. Я до сих пор, к своему стыду, не поинтересовалась, сколько ему лет. Но так ли это было важно? Важнее были алые полоски от моих ногтей на его спине. За них было в какой-то степени стыдно. И одновременно выглядели как личная метка, за которую не должно быть стыдно. А скорее, наоборот, распирала гордость.