Книга Избежать судьбы второстепенной героини, страница 168 – Канна Шорен

Майкл словно затаил дыхание. Вчера я его учила не переходить черту, быть аккуратным, а сама!.. Должно быть, он был во мне разочарован…

— Беспрецедентный скандал. Вам, леди, повезло, что у мадам Имельды доброе отношение к Вам, отчего пока о нём знаем лишь мы трое, — произнёс канцлер. — Что теперь с Вами делать?.. Может в монастырь её, Ваше Величество?

— Грешным девкам нечего делать в святой обители! — взорвался Первосвященник, почти шипя. — Ни один монастырь её не примет с таким прошлым! Изгнание и отречение семьи от грешницы! Вот что предлагаю я!

— А может замуж её? — канцлер всё перебирал решения моей судьбы.

— Да кто ж её, грешницу, возьмёт⁈ — недовольно произнёс Элигий. — Церковь не сможет одобрить этот брак!

— Одобрите! Если корона скажет — вы одобрите любой брак! — парировал граф Штормлайт.

— Одобрять союз по указу короны — грешно! Браки благословляет Лиос! Она не может благословить брак с грешницей!

У меня в ушах звенело от их криков, а слёзы высохли. Первые люди королевства, а хуже базарных бабок. Я чувствовала себя опустошённой и уже готовой ко всему. От мрамора у меня замерзла вся нижняя часть тела, от нервов сводило внутренности, а к горлу поступала тошнота от голода, я всё ещё не поела.

Я почувствовала на своей руке тёплую ладонь Майкла и повернула к нему голову. Он сидел рядом на коленях и смотрел на меня с грустной успокаивающей улыбкой. Брат пытался меня так развеселить, сказать, что всё будет хорошо, что чтобы ни было, он со мной. Он знал мою историю ближе всех. Видел, как страдала предыдущая Амелия от несчастной помолвки с Ричардом, как я уже боролась за право быть свободной от этих отношений. Да, то, что я сделала — общественно порицаемо, но он, влюблённый в девушку из неравной семьи, меня понимал как никто другой. Я не улыбнулась, сил не было, но мягко кивнула, как бы говоря, что со мной всё хорошо.

Я на секунду подняла глаза на короля и тут же опустила взгляд. Он всё это время молчал, не встревал в продолжающийся спор канцлера и Первосвященника. Но он смотрел. Не на меня, а куда-то поверх моей головы. Он взвешивал в своей голове справедливое, по его мнению, решение, которое будет иметь минимум рисков.

И я видела груз, осевший на его плечах. Сын оказался редкостной тварью и теперь его будут судить, а не состоявшаяся невестка проводит ночь, будучи не замужем, с императором. Скандал, если он разразится, будет международным и серьёзным. И он хотел его замять тихо, при этом принять решение, которое меня не обидит, а всех удовлетворит. И мне впервые стало стыдно. Я сделала то, что добавило ему и без того нагруженному проблемами, ещё проблему.

Новая волна слёз накрыла меня. Теперь это было слёзы стыда. Мне не было стыдно за то, что я сделала, я сделала всё от сердца. Мне было стыдно перед королём и семьёй за принесённые неприятности от этого решения. Я сжала руку брата, ища в ней опоры и принялась тихо-тихо шептать: «Прости меня, прости меня, прости меня…»

— Что ж… — начал король, грузно поднимаясь с трона и затыкая мигом споривших канцлера и Первосвященника. — Я решил судьбу леди Амелии.

Тело замерло вместе с сердцем. Я забыла, как дышать. Вот сейчас и решиться моя судьба. Внутри всё до судороги сжалось. Мне хотелось закрыть уши и не слышать. Мне хотелось кричать, чтобы оставили меня в покое. Но я молчала и не двигалась.