Книга Избежать судьбы второстепенной героини, страница 200 – Канна Шорен

Я почувствовала, как горят щёки. Это были слова грубой плотской любви. В глубине души что-то затрепетало, словно отзываясь на них. Но разум, холодный и расчётливый, дал понять, что не стоит этому поддаваться. И я его послушалась.

— Мой любимый император… — ласково прошептала я. — Мы нарушили десятки, если не сотни писаных и неписанных правил. И я бы рада нарушить и это, но… тогда мне светит лишь место фаворитки. Красивой, содержащейся в роскоши и купающейся в твоей любви, но фаворитки. И тогда дочь, о который ты говорил, не родится или будет бастардом. И тебе этого не хочется, я уверена.

Он словно застыл. Он знал, как и я, что эта игра опасна. И что, если мы поступим столь дерзко, все положенные уже в этот брак усилия пойдут крахом. А моё имя будет опозорено раз и навсегда. И моим сёстрам будет очень тяжело найти себе выгодную партию.

— Ты права… Как, впрочем, и всегда, — горько выдохнул он.

— Не всегда, — с улыбкой поправила я его. — Нам уже нужно идти, — и принялась нащупывать небольшой рычажок для открытия дверей. — Я пойду первая, ты подожди несколько минут и тоже выходи.

Потянув за рычаг, я услышала, как тихо и с глухим щелчком открылась дверь, впуская в комнату немного света. Константин неохотно отпустил меня. У самого порога я развернулась, пристала на цыпочки, мягко поцеловав в щеку. Это был смешной жест после прошедшей страсти. Ноги меня всё ещё плохо держали, но я твёрдо развернулась и покинула комнату, услышав за спиной щелчок, отделяющий нас друг от друга.

Библиотека встретила меня яркими лучами солнца и смехом фрейлин где-то вдалеке. Я осмотрела подол на предмет пыли и к своему удовольствию не обнаружила её. И на негнущихся ногах, но стараясь не подавать вида, двинулась вдоль стеллажей. Но, кажется, Константин решил поступить по-своему. Ведь через пару секунд я услышала за спиной его уверенные и быстрые шаги. Прежде чем я успела обернуться, он с лёгкостью подхватил меня на руки, заставив взвизгнуть от неожиданности и вцепиться в его плечи, чтобы не упасть.

— Константин! Отпусти меня! — тихо и возмущённо прошипела я, чувствуя, как начинаю краснеть. — Поставь меня сейчас же!

— Отказано, — озорно ответил он и едва слышно шепнул на ухо: — Ты еле ходишь, так что не надейся.

И понёс меня. Прямо через главный зал библиотеки, под удивлённо-восхищённые взгляды фрейлин, мимо застывших в изумлении слуг и библиотекаря. Он нёс меня как какой-то трофей, не скрываясь и светясь как начищенный медный чайник. А я, раскрасневшаяся, с пылающими щеками, прятала лицо у него в плече. И чувствовала себя бесконечно счастливой. Этот день определённо войдёт в историю дворца, как и весь наш роман.

Он донёс меня через весь сад, не обращая внимание на застывших и шокированных придворных и слуг, которые едва успевали уйти у него с пути. Константин принёс меня к дворцовой карете. Там, под ошарашенные глаза кучеров, он осторожно опустил меня на землю. И с чувством коротко поцеловал, не дав очнутся. А после помог забраться в карету. И, перед тем как закрыть дверь, что-то нашёл во внутреннем кармане мундира и протянул мне. Это была та самая ручка.

— Теперь её нельзя там хранить, — произнёс он, вкладывая её в мои ладони. — До завтра, моя прекрасная леди.

— До завтра, мой восхитительный император, — прошептала я в ответ, не в силах сдержать улыбку.