Книга Избежать судьбы второстепенной героини, страница 290 – Канна Шорен

— Поверим Вам, Ваше Величество, — выдохнула, чувствуя, словно у меня груз с души упал. — Вы опытная женщина, поэтому стыдно не опираться на Ваши слова.

* * *

После обеда меня окружили присланные мадам портные и сапожники. Они измерили меня вдоль и поперёк, задали не один десяток вопросов, предпочтения по материалам для одежды и высоте каблука. Я попросила не слишком высокие, на них стоять порой невозможно. И попросила мягкую обувь на плоской подошве, чтобы можно было ходить по вечерам в покоях. Мою просьбу восприняли с восторгом и пообещали сделать. Всё остальное я сказала согласовать с мадам Клариссой. И сказала, что можно обойтись без особых украшений, пускай подбирают под цвет платьев. Единственное, что попросила сделать для свадебных туфель — это голубые подошву или внутреннюю подкладку. Традиция чего-то голубого допускала такого.

К ужину же, когда я была совсем вымотана, мы с Кариной зашли в столовую, где нас ждала уже Августина. И стол, накрытый на четверых. Я удивлённо посмотрела на это, но королева-мать лишь жестом указала на два места по правую руку от неё. Стоило нам присесть, как в комнату без стука зашёл… Максимилиан. Я попыталась подскочить, чтобы его поприветствовать, но он сказала мне:

— Никаких поклонов, я тут как член семьи! — а потом подошёл к Августине и, наклонившись, поцеловал её мягко в щёку. — Здравствуйте, матушка.

— Ты вовремя, сын мой, — с улыбкой поприветствовала его мать.

— Не мог не отужинать с Вами, пока ещё тут, — эрцгерцог улыбнулся, присаживаясь на свободное место. — Скоро ведь ехать обратно, Роза заждалась меня.

— Как здоровье эрцгерцогини? — поинтересовалась я, пока слуги разносили и ставили перед нами еду и напитки.

— С ней всё в порядке. Жалуется только, что ребёнок очень сильно пинается, — рассмеялся по-доброму он, приступив к еде. — Совсем скоро роды, поэтому ждём.

Но тут я заметила. Его руки. Они были слегка скованы в своих действиях, при некоторых движениях даже появлялись небольшие подрагивания. А, когда он потянулся за хлебом, я явственно увидела сбитые костяшки. Свежие ссадины, покрывшиеся тонкой корочкой, но явно недавние. Августина, кажется, заметила их тоже. Её брови взлетели вверх.

— Макс, — начала она удивлённым тоном. — Что с рукой?

Максимилиан перевёл взгляд на свои руки, принявшись их разглядывать так, словно видел впервые. А затем махнул рукой и произнёс простое:

— Подрался.

— С кем? — голос королевы-матери стал строже. — Только не говори, что с Константином или Диего.

— Нет, матушка, — он обезоруживающе улыбнулся. — Неважно. Скандала не будет. Обещаю.

— А причина? — заинтересовано спросила уже Карина.

— Защищал честь одной прекрасной леди, — честно ответил Максимилиан. — Точнее мстил за неё, но это неважно. Побитый жаловаться не будет, — добавил он с ехидцей в голосе.

Это объясняло многое, но одновременно оставляло пространство для догадок. Что за леди? Почему нужно было мстить за неё… так? Впрочем, не мне судить, я бы с удовольствием бы сама хороших тумаков тому же Ричарду надавала, была бы возможность.

— Знаете, леди Амелия, — внезапно начал он, смотря на меня с нескрываемой довольной улыбкой. — Я довольно за последний месяц наслушался о Вас, мне порой даже тошно становилось. Особенно, когда говорить начинали Константин с Диего. Особенно первый. Но… Теперь я рад, что у меня будет такая сестрица.