Книга Избежать судьбы второстепенной героини, страница 33 – Канна Шорен

Прохладное помещение встретило нас тёплым светом, заполняющий всё пространство, запахом дерева, хлеба, хмеля и сочащегося на вертеле жареного поросёнка. Небольшое полукруглое помещение с каменными стенами было заполнено по меньшей мере наполовину различными людьми, но не настолько, чтобы на нас четверых не нашлось места за не многочисленными столиками. Ближе к стойке, расположенной у более плоской стены с двумя дверьми (за ними скрывались кухня и склад с напитками), столиков не было, это было небольшое пространство для танцев или выступлений.

Я нагло уселась за ещё пустующий прямоугольный столик с двумя лавочками почти у самой барной стойки. Спутники последовали моему примеру. Невольно получилось «мальчики налево, девочки направо», напротив меня Константин, рядом Диего, а по правую руку от меня Карина. Я подняла руку со скрещёнными указательным и средним пальцами, показывая, что мы готовы сделать заказ, и обратилась к своим спутникам:

— Не рекомендую оставаться трезвым, — улыбнулась я им, видя, как к нам приближается официантка. — Здесь подают потрясающее холодное пиво и не менее прекрасный эль. Из горячего уделите время томлёной свинине с картофелем и можно ещё овощей и свежего хлеба взять.

— Не имею ничего против, — произнёс Константин. — Выбирайте на свой вкус, всё за мой счёт сегодня.

— Только мне… — подала несмело голос Карина. — Не надо ничего хмельного и можно курицу или индейку?

— Конечно! Диего, есть пожелания?

— Эль.

Я кивнула и быстро передала всё уже подошедшей официантке. Её я видела не в первый раз, отчего вместо приветствий мы с ней просто улыбнулись друг другу. Она, повторив записанный заказ, получила утвердительный ответ и скрылась за дверью кухни. А я принялась присматриваться к остальным посетителям.

За дальним от входа столиком расположились трое мужчин с тёмно-бронзовой кожей, а вместе с ними ещё один, местный. Первые явно были торговцами из дальней юго-восточной страны Йерин, граничащей с империей Элиазар по морю. Говорят, там так жарко, что в полдень на камне можно приготовить яйцо. Мужчины достаточно громко разговаривали на своём языке, смеялись и ели.

Через столик от них прихлёбывали из дубовых кружек пенный напиток какие-то два дварфа. Одного из них я узнала, Кела (его исконное имя произносить даже не пыталась, чересчур уж больно длинное и заковыристое!), мы даже встретились взглядом и улыбнулись друг другу. Этот гордый горный народец прекрасно, пусть и с оговорками сосуществовал с нами, людьми, отчего появления их даже в подобной таверне было нормой.

Далее были три заполненных моими знакомыми людьми и постоянными посетителями столика. Я коротко им махнула, на что те лишь улыбнулись, и кто-то даже махнул ответ. Они видели, что я сижу со своей компанией и не смели подходить, навязываться. Это не было запрещено здесь, но считалось некультурным.

Пышущая жаром еда опустилась к нам на столик, источая невероятно аппетитные запахи. Желтоватый молодой мелкий картофель, занимающий добрую треть глубокой тарелки, был сварен «в мундире», отчего тонкая кожица полопалась, обнажая крахмалистую мякоть. Примерно ещё треть занимала обжаренная вместе с луком свинина небольшими кусками. Остальное же заняла также обжаренная стручковая фасоль, несколько мочёных помидоров и солёных огурцов. А когда рядом оказалось ещё и пиво, я готова была замурлыкать. Его холод и мягкий запах хмеля и хлеба приятно раздражал нос, завлекая и маня.