Книга Избежать судьбы второстепенной героини, страница 69 – Канна Шорен

Королева медленно, но величественно вышла из комнаты, грозно постукивая тростью. Согласно этикету, Диего поклонился, а мы с Кариной присели в реверансах. Единственный из нас, кому это не нужно было делать, был император.

— Ах да… Амелия, я отошлю приглашение. Ничего не планируй на седьмой день празднования.

— Как скажете, Ваше Величество.

Едва Августина скрылась за дверью, я поспешила всё же надеть туфли, перед этим тщательно их разглядев. На благо, от драки они не сильно пострадали, если вообще достаточно поношенную обувь можно назвать не пострадавшей. Впрочем, сделали их на совесть, уже не один бал пережили. Пока обувалась, Константин незаметно подошёл ко мне, отчего, подняв взгляд с пола наверх, я немного испугалась.

— Леди, позвольте пригласить Вас на вальс? — произнёс он с излишне довольной, слегка наклонившись ко мне и протягивая раскрытую ладонь. На благо, в перчатках, как и положено.

— Не откажусь, Ваше Величество, — с улыбкой ответила ему я.

* * *

Наше появление аккурат перед тем, как заиграли первые ноты вальса, произвёл эффект разорвавшейся бомбы. Окружающие косились в первую очередь на меня. Ещё бы, пару часов назад была невестой одного, а теперь собралась танцевать вальс с другим. Вальс считался крайне интимным танцем, в котором обычно кружились лишь женатые или помолвленные пары. Дебютанткам вальс был запрещён вовсе, а малознакомая пара вряд ли могла без скандала участвовать в нём. Напряжённый и порой возмущённый шёпот наполнил бы толпу людей, но оркестр очень вовремя начал играть.

Быстрый реверанс и поклон, после прижатые друг к другу тела, и танец захлестнул нас полностью. Музыка проникала в самое сердце вместе с горячими и сильными ладонями Константина, расположившимися на моей спине и слегка сжимающие ладонь. От многочисленных поворотов слегка кружилась голова, но, смотря на его весёлые, по-юношески искрящиеся глаза, я начала понимать, почему вальс считался столь интимным. Мы были катастрофически близко. Даже ближе, чем тогда, в таверне.

Императора приподнял меня на полусогнутых руках так легко, словно ничего не весила. Мне было легко и весело, словно поднимая меня, он сбрасывал весь тянущий к земле груз и давал взлететь. Слегка растрепавшиеся волосы немного прикрыли нас от окружающих, и на миг я снова пересеклась с ним взглядом. И я поплыла… Столько раз смотрела на него, в его глаза, но почему-то именно сейчас поплыла как юная дебютантка, едва познающая первую любовь. Предательское сердце принялось бешено стучать, а дыхание будто остановилось на миг. «Не влюбляйся! Не влюбляйся! Не влюбляйся, дура!» — орал ошарашенный мозг, желающий предотвратить катастрофу. А внешне я лишь улыбалась, продолжая отплясывать и пытаясь не выдать творящуюся в голове и сердце вакханалию.

Несколько пируэтов, и я снова оказываюсь буквально в его руках, прижатая к разгорячённому телу даже сильнее, чем того требовалось. Но нам пришлось отойти друг от друга, ведь музыка в этот момент закончилась. Я присела в реверансе, восстанавливая дыхание, а после с помощью протянутой руки помощи встала, всё ещё стараясь улыбаться. Константин был поистине джентльменом, ведь аккуратно и достаточно медленно подвёл меня к брату. Тот ошарашенно переводил взгляд с меня на императора и обратно, едва не забыв поклониться.