Книга Беспощадная любовь (не) главного героя, страница 118 – Валентина Ладная

Глаза заливает золотом. Мир становится резче, ярче, невыносимее. Я вижу каждую травинку на берегу, каждую морщинку на лице опешившего Дернера, каждую каплю пота на лбу невесты. Слышу вздох в толпе, удар каждого сердца, движение воздуха вокруг.

Невеста вскрикивает. Тонким пронзительным криком, полным животного ужаса. Пытается вырваться, разорвать еще переплетенные пальцы. Отпускаю. Она падает на песок. Ее кружево слетает, открывая красивое, молодое, чужое лицо. Я даже не успеваю его разглядеть. Оно просто мелькает в свете костров и исчезает в тени, которую отбрасывает моя растущая фигура.

Толпа взрывается криками.

Кто-то падает на колени, прижимаясь лбом к песку, бормоча молитвы. Кто-то бежит прочь, спотыкаясь, падая, поднимаясь, снова бежит. Кто-то застывает столбом, не в силах пошевелиться, с открытым ртом и выпученными глазами. Дети плачут, женщины визжат, мужчины пытаются что-то сделать, но никто не знает что.

Никто не понимает, что происходит.

Обряд соединения истинных всегда проходил гладко. Сотни лет. Тысячи пар. Никогда, ни разу, никто не слышал, чтобы дракон являл себя во время обряда. Это святотатство. Это нарушение всех законов. Это конец света для тех, кто верит в порядок вещей.

Но внутри меня творится невероятное. Еще никогда дракон не брал мое тело в плен. Сейчас не я его контролирую. Он полностью владеет положением.

Ломает мои внутренности, крушит ребра, раздвигает кости. Я чувствую, как мое тело перестает быть моим, как оно меняется, трансформируется. Боль невыносимая, но сквозь нее странное, пьянящее чувство свободы. Словно я всю жизнь просидел в тесной клетке, и вдруг дверь распахнулась.

Шаман бросается ко мне.

Пытается схватить, удержать, прочитать заговор, остановить то, что уже не ему и не мне не подвластно.

Глава рода бежит следом. За ним еще несколько человек. Они хватают меня за руки, за плечи, за то, что ещё осталось от одежды. Пытаются повалить на землю, скрутить, удержать.

Я раскидываю их.

Одним движением.

Крики, шум, паника.

И все…

Тело меня больше не держит. Трансформация завершается.

Меня нет. Есть только дракон.

Его лапы утопают в песке, хвост сметает все на своем пути.

Прыжок — и он взмывает в воздух. Одно движение — и мы уже высоко в небе. Еще — и берег с людьми становится маленькой точкой внизу.

Костры, река, шатры — все уменьшается, исчезает в темноте.

Дракон летит.

И Раднор, та часть меня, что еще осталась человеком, вдруг понимает — я знаю, куда лечу.

Это знание приходит не мыслью. А глубиной драконьей сущности.

То самое озеро.

Он летит к нему, рассекая ночное небо, не чувствуя усталости, не чувствуя боли, не чувствуя ничего, кроме этого животного, непреодолимого зова. Ветер свистит в ушах. Горы внизу сменяются лесами, леса равнинами, равнины снова горами. Время теряет смысл, пространство сжимается, мир становится просто фоном для этого безумного, отчаянного полета.

Вот оно.

Озеро появляется внизу внезапно. Серебристая гладь, отражающая луну, окруженная темными холмами.

Дракон не замедляется. Ни на мгновение.

Он пикирует вниз, складывает крылья и камнем падает в воду. Я чувствую этот момент. Миг невесомости, миг свободы, миг между небом и водой. А потом…

Удар.

Холод.

Тьма.

Вода смыкается над головой, обжигает ледяным огнем, проникает в ноздри, в глаза, в самую душу. Но дракон не останавливается. Он плывет вниз, к самому дну, рассекая толщу воды мощными движениями. Глубже. Еще глубже. Давление растет, темнота сгущается, кажется, что здесь, на дне, нет ничего, кроме вечного мрака и холода, кроме тишины и забвения.