Книга Беспощадная любовь (не) главного героя, страница 49 – Валентина Ладная

Ожесточенно, стараясь не смотреть в сторону ведьмы, открываю походную сумку. Вытаскиваю оттуда серый, пахнущий костром и походами платок.

— Укройся, тебя никто не должен видеть.

От моих слов она еще сильнее бледнеет, но подчиняется, подвязывая платком свои волосы.

— Ниже опусти. Лицо скрой, — шиплю сквозь зубы, злясь на свои порочные мысли. «От меня скрой, чтобы не видел, не сгорал от этой тяги, запустить пальцы в твои волосы, ведьма», — мысленно кричу, подавая ей руку. И не церемонясь притягиваю к себе, усаживая перед собой в седле. Она шипит, потирая тонкими пальцами запястье.

Ее боль медом растекается в моей груди.

Ничего страшного. Потерпит. Была бы моя воля, места бы на ней живого не оставил.

— А теперь запомни два правила, — трогаясь с места, сообщаю. — Ты молчишь, тебе не больно. Говоришь — найду действенный способ заткнуть тебе рот. Поняла?

Она коротко кивает и чуть придвигается, ненароком задевая бедрами мой пах. Низ живота мгновенно сводит. Пламя впрыскивается в кровь, обжигая кожу. Я сильнее сжимаю вожжи, до белых костяшек на пальцах, проклиная всех на свете за то невозможное, с чем мне придется всю дорогу бороться.

Лошадь размеренно вышагивает по протоптанной дороге. В воздухе пахнет грозой. За густыми кронами могучих деревьев слегка просвечивает низкое темное небо.

Оно давит на мои усталые плечи, вынуждая покориться и опереться на грудь Раднора.

Знаю, что так будет легче. Вытянутая струной спина гудит, да и мышцы словно каменные, подрагивают от напряжения.

Но я не могу… не могу заставить себя расслабиться. Не сейчас, когда даже при малейшем соприкосновении с телом мужчины меня прошибает обжигающая, не скажу, что неприятная, скорее неожиданная дрожь.

С того самого момента, когда я очнулась в доме чернобородого мужчины, мое тело живет своей жизнью. Его точно магнитом притягивает к сидящему позади мужчине. И в те редкие мгновения соприкосновения, когда случайная кочка или выемка вынуждает меня опрокинуться назад, я закатываю глаза от пьянящего наслаждения. Острого, сводящего с ума…

Еще и его рука на моем животе. Всего лишь рука, но любое, даже мизерное движение как удар электрошокером. Головой понимаю, что это лишь необходимая мера безопасности. Он держит меня только потому, что иначе я упаду. Но те импульсы, которые я чувствую даже через кожаную перчатку, не дают мне возможности выдохнуть. Стискиваю зубы, держу спину прямо, но борюсь с острым искушением наплевать на гордость и погрузиться в его тепло, в его аромат.

Боже. Что со мной происходит.

От постоянной борьбы с самой собой мое тело быстро устает. Мышцы звенят. И мне остается только молиться и терпеть, мечтая поскорее размять затекшее тело.

— Не дергайся.

Он, как всегда, немногословен. Короткие фразы, как беспощадный хлыст, оставляют рубцы на моем сердце.

Я когда-нибудь привыкну… обязательно… к тому презрению, которым он так щедро делится со мной. А пока просто глотаю обиды и стойко сношу все его оскорбления.

К такому, оказывается, можно привыкнуть. К словам, к отношению. Я не так болезненно реагирую на все его выпады, концентрируясь на своих ощущениях.

Раскат грома заставляет меня вздрогнуть.

Гроза нас догнала. Крупные ледяные капли с грохотом срываются с деревьев, шумно падая на землю, рассыпаясь на мелкий моросящий бисер.