Книга Беспощадная любовь (не) главного героя, страница 53 – Валентина Ладная

— Ну что ж ты, — шепчет голос с нотками насмешки или лукавства, — будь как дома. Ты же помнишь, как ты стремилась сюда попасть, Оливия…

Оливия… Давлю в себе усмешку. И почему я не удивлена? Ее проклятье даже здесь преследует меня.

— Где Раднор? — шепчу, нащупывая ногами каменистое дно.

— Это не должно тебя волновать… — отвечает голос, уклоняясь от прямого ответа.

Я пытаюсь вспомнить, о чем читала в книге, что могло бы помочь. Нет. Ничего подобного в романе не встречалось. Я не знаю, что за существо передо мной и почему Оливия так хотела с ним встретиться.

— Ты же хотела вернуть себе воспоминания… — шепчет эта полупрозрачная жижа.

— Я… — останавливаюсь, не зная, что сказать. Что за воспоминания?

— Так вот… он плата за них, — тихий смех, — неплохой обмен, а?

— Где он? — эхом спрашиваю, а в ответ что-то острое, будто когти, вонзается в мои мысли, разрывая прошивки памяти.

В моей голове появляются невыразительные картинки. Мутные. Странные. Я скорее чувствую, чем вижу их. И эти эмоции мне совсем не нравятся. Мне страшно, больно. Иногда накатывает ужасающая пустота, словно я и вовсе жить не хочу. Мне все равно, что будет завтра, что было вчера.

Что это? Это точно не мои эмоции. Я не могла и не хочу такое переживать.

Резкая боль. И вот в голове словно настроили резкость. Картинки фокусируются, и я вижу себя. Разную. В огромном темном замке, рядом с сухой женщиной в темном длинном до пят платье. С седыми волосами. Скрюченными пальцами, на концах которых алые, словно вымазанные кровью, острые ногти. Как когти. Эту женщину я боюсь. От ее взгляда поднимаются волоски на коже. Грудь сдавливает. Мне хочется бежать без оглядки, лишь бы не видеть ее, не слушать. Но из этого чудовищного пристанища для меня выхода нет. Это я знаю наверняка.

И снова ругань.

— Мразь! Дрянь! Ублюдское отродье! — извергает на меня ее полный гнилых зубов рот.

Для меня ее слова — это всего лишь слова. Пусть хоть проклятья сыплет на голову. От них я могу отгородиться. Просто думать о чем-то другом, погружаясь в собственные мысли. С легкостью пропускать мимо ушей злые ругательства. Это умение, выработанное годами, — спасение. Щит. И пользуюсь я им виртуозно.

Но все хорошее, как говорится, заканчивается. Женщина окончатлеьно выходит из себя. И в дело идут сначала ее руки. Она бьет, щиплет, дерет за волосы. И делает она это с удовольствием. Наслаждаясь процессом. Это видно по ее лицу, на котором считываю экстаз, граничащий с сумасшествием. Чуть позже, расцарапав мне все лицо, это ее любимая часть моего тела, она всегда старается оставить на нем еще больше отметин, рук ей становится недостаточно. Ударом ноги она валит меня на холодный пол и волочет за волосы, обдирая спину… ноги… локти. Я кричу. Громко. Истошно. Никто не приходит на помощь. Я один на один с этой ведьмой. И силы не равны. Мне настолько больно и страшно, что, когда вдруг все обрывается, я всхлипываю от облегчения, обнаруживая себя возле крутого берега. Местность мне знакома. Хотя я точно знаю, что ни разу здесь не была. Выжженная солнцем трава щекочет голые ноги. Грязные, покрытые ссадинами. Засохшая грязь ни капли не волнует. Это тоже привычное зрелище. Я не помню, когда в последний раз мылась. Я и ем через раз, довольствуясь объедками, которые бросает мне женщина.