Книга Беспощадная любовь (не) главного героя, страница 65 – Валентина Ладная

Но я уже и сам не уверен, желаю ли я ей такой участи. Даже ценой своей смерти.

Ведь она не ушла… не бросила меня… а наполняла силой, что решило в мою пользу исход схватки.

Кто же ты такая?

И узнать о ней больше, заглянуть в ее душу, мысли я могу только одним способом.

Решительно поворачиваюсь к женскому телу, доверчиво прижимающемуся к моей спине.

Она не спит. Встречаюсь с ней взглядом.

Не знаю, пожалею об этом или нет. Но я должен узнать правду.

Убираю с ее лица длинную… темную прядь.

От моего прикосновения она вздрагивает, приоткрывая свои пухлые темно-розовые губы… смотрит так, что внутри разливается по венам обжигающее желание… дракон внутри меня шевелится, подначивает сделать это… Медленно наклоняюсь и выпускаю свою страсть, набрасываюсь на ее губы, чувствуя, как женщина под моим натиском приоткрывает свой рот, впуская мою страсть в себя.

Твердая земля ощущается периной. Мне кажется, я готова лежать даже на камнях, лишь бы просто лежать. У меня нет ни одной мышцы в теле, которая сейчас бы не болела. Но главное — у меня получилось. Получилось вытащить Раднора из воды и дотянуть до этого, на первый взгляд, безопасного места.

Когда Раднор упал, течение быстро взяло его тело в плен и понесло вдоль берега. Я еле успела его нагнать, прежде чем он наглотался воды. И потом еще долго не могла приблизиться к берегу, сгорая от досады, что течение с каждой минутой усиливается, а мне так и не удается найти подходящее место, чтобы вытащить мужчину из воды.

Берег вдоль русла реки был усыпан острыми камнями. Да и покатые откосы казались настолько неприступными, что я вряд ли рискнула бы приблизиться к ним.

Уже полностью отчаявшись, когда сил едва хватало держать нас обоих на поверхности, мне все же удалось ухватиться за одну из веток развесистого дерева, одиноко растущего на берегу. И тогда начались мои муки…

Никогда не думала, что будет настолько трудно вытаскивать Раднора из воды. Его влажная кожа скользила в ладонях… я постоянно выпускала его из рук, спотыкалась об обнаженные коренья, падала, обдирая колени, руки.

А когда, потная от усилий, я наконец вытащила его на берег, то вдруг осознала, что это только начало. Наученная горьким опытом внезапных нападений, я с горечью понимала, что здесь оставаться нельзя. На удивление низкая, словно скошенная чьими-то руками, трава распласталась далеко к горизонту. Только слева от нас темнели какие-то деревья. Вот к ним я и решила тащить Раднора.

Но это оказалось еще сложнее.

Раднор то приходил в себя, то снова терял сознание. Что-то несвязное шептал. Я не могла разобрать ни одного слова. Мне приходилось несколько раз останавливаться и прислушиваться к его дыханию. Он дышал. Но еле-еле. И я вливала в него силу. По чуть-чуть. Больше не могла. Каждый раз после такой процедуры я едва могла дышать и передвигать ноги.

Поэтому сейчас, когда я блаженно лежу и слышу ровное, размеренное дыхание мужчины, я ощущаю настоящее, ничем не приправленное счастье.

У меня получилось.

Получилось.

Глаза слипаются от усталости. Но спать слишком опасно. Почему, когда Раднор вот такой беспомощный, мне страшно. Да, пусть он меня ненавидит, но он всегда стеной стоит за мою жизнь. Только он… и больше никто.

Скоро наступит ночь. Последние лучи солнца скупо ласкают кроны деревьев. И осознание, что все здесь погрузится в кромешную тьму, заставляет меня подняться. Собрать трясущимися от усталости руками хворост и даже поджечь его, используя не абы что, а свою силу. Причем, оказывается, дается это легко и без лишних потерь. Словно я делала это не единожды. Щелчок — и на кончиках пальцев появляется слабый огонек. Его хватает, чтобы тонкие веточки и скукоженная кора задались синим пламенем, которое резво разгорелось и жадно поглощало уже большие коряжки, которых в этом старом и сухом лесу было немало.