Книга (Не) Пара для генерала драконов, страница 105 – Валентина Ладная

Семь дней. Неделю я отсутствовал дома.

Подлетая, наслаждаясь полетом, впервые за все это время почувствовал волнение. Словно что-то неизбежное уже произошло и ничего нельзя изменить.

Гонимый каким-то неведомым чувством, я ускорился. И уже на пороге, оборачиваясь человеком, торопясь накинул на голое тело плащ, вспоминая об элементарном приличии.

Нараспашку открыл входную дверь, впуская в легкие любимый с детства запах дома. Зашёл внутрь и застыл прямо там, на пороге, когда вместо Греты меня встретила мать.

Борясь с раздражением и нежеланием вступать с ней в диалог, подошел к огромному камину. Его жар опалил мою кожу. Но я устоял. Мне нужно было взять себя в руки и хотя бы спросить, что она тут забыла.

— Сын. Я так рада, что ты вернулся.

Не голос, а сладкая, до оскомины приторная патока.

Бр.

Недовольно поморщился, сглатывая скупую слюну.

Я не верил ни единому ее слову.

— У тебя деньги закончились?

Она подошла из-за спины, вставая напротив него. На ее лице плясали блики от пламени в камине. Идеальное платье и прическа, все диссонансом звучало в моей голове.

— Ну зачем ты так?

Раздраженно одернул ее, отодвигая в сторону. Да грубо. Но необходимо. И так как мог терпел ее рядом.

— Не юли. Где Грета? И где моя жена?

При упоминании жены она возмущенно всплеснула руками. Я внимательно следил за каждым ее движением. Что-то здесь не так. Мать обиженно надула пухлые губы, присаживаясь на мягкое кресло, стоящее рядом. Но в глазах успел заметить сталь, которая вскользь пробежала и растворилась в показательном участии. Мать всегда играла очередную роль. И сегодня ее напускное сострадание в моей жизни пугало. Даже меня пугало.

— Между прочим, я приехала не одна. Ты удивишься…

А вот здесь я напрягся, пропуская удары собственного сердца. Что, млять, здесь происходит?

А когда услышал за спиной знакомый высокий голос, не удержался и резко развернулся, зло окидывая взглядом женскую фигуру.

— Дорогой, я тоже решила тебя навестить…

Напротив моей матери в домашнем, излишне вычурном платье ярко-синего цвета стояла София. Она радостно устремилась ко мне навстречу, широко расставляя изящные руки в надежде на что? Что я ее обниму?

Мне же было сейчас совершенно не до объятий.

Взглядом поставил ее на место, ни на секунду не раскаиваясь, когда вместо лучезарной улыбки на безупречном лице появилась обида и, а вот здесь я удивился, нескрываемая злость. Чувствовал, как ей не терпится показать свои острые зубки. В глазах полыхал огонь негодования.

Но либо кишка тонка, либо… либо еще тешит себя какими-то пустыми иллюзиями насчет меня.

Церемониться с ней или с матерью в планы мои не входило. Сил не осталось ни на такт, ни на гребаное гостеприимство. Я так устал.

А еще никак не мог отделаться от скребущегося в груди тревожного чувства, что ничем хорошим появление этих двух женщин мне не грозит.

Не стал ждать и сразу перешел к делу, подмечая, как бывшая любовница принарядилась, выгодно подчеркивая все выпуклости. Но ее красота сейчас волновала меня в последнюю очередь.

— Что ты тут делаешь?

Мой вопрос застал Софию врасплох. Не ожидала. Ее лицо покрылось алыми пятнами. Губы задрожали. Но, что стоило отметить, в руки она себя взяла быстро, театрально прижимая ладони к вываливающейся из декольте груди.