Книга (Не) Пара для генерала драконов, страница 129 – Валентина Ладная

Мысленно отдал приказ поймать и не навредить. Но не успел даже нагнать. По небу прошлась рябь, разрывая пространство.

Портал.

— Не дать уйти. Метаморф, сука, — рычал, но сделать, увы, ничего не мог, наблюдая, как белый дракон исчезает, оставляя вокруг себя пустоту. Которая вдруг расширилась, тяжелым камнем ложась мне на сердце. Я чуть не завыл… от чувства обреченности и тоски.

Это не мои эмоции — дракона.

— Уймись!

Быстро приземлился, принимая плащ от одного из командиров, что не смотрел мне в глаза, отводя взгляд в сторону.

— Собрать штаб, срочно, — бросил, не желая сейчас вступать в бессмысленные дискуссии.

И размашистым шагом пошел в зал, где меня ждал император, вальяжно растянувшись на удобном, сука, кресле.

Не церемонясь, подошел и чуть не в лицо прорычал:

— Что тут, млять, происходит, Максимилиан? Ты же все знаешь. Кто такой белый дракон? И почему помогает диким?

Максимилиан побледнел, но быстро взял себя в руки. Отбросил мою руку, что удерживала его плечо.

Я подчинился. И так понимал, что переступил все видимые и невидимые границы.

Император потер плечо, на которое я излишне сильно надавил, и, слегка морщась, заявил:

— Не понимаю, о чем ты…

От его слов меня понесло. Я схватил стул и с силой швырнул его об стену, с наслаждением отмечая, как он разлетелся на мелкие щепки и как искренне испугался император, втягивая голову в плечи.

— Я устал, понимаешь… устал. Как только я чуть ближе подхожу к разгадке, так новое событие, снова вгоняющее меня в тупик. Я подам в отставку.

Максимилиан протестующе привстал.

— Не пори чушь.

Я отмахнулся.

— Нет, ты не понимаешь… разбирайся сам со своим государством.

— Ты не оставишь своих людей.

Я зло оскалился.

— К херам всех…

Дверь с грохотом отворилась, заставляя меня взять себя в руки и замолчать. Зал стал наполняться драконами.

— Рассаживайтесь, — император взял на себя командование, что и требовал протокол. Сердце бухало в груди, я хмуро молчал, давясь от переизбытка эмоций.

А когда повернулся, чтобы начать военное собрание, то снова замер, услышав громкий рев сигнальной трубы, оповещающий об опасности, что могло означать лишь одно — на нас надвигается противник со стороны диких земель. А это означало конец мирному времени, пришло время для кровопролитной войны.

Уже неделю я ежечасно поднимался на высокую смотровую башню, если не находился за ее пределами в жесткой схватке с дикими, что заполонили приграничные земли, не давая ни минуты продыха.

В километре от нас единым организмом, состоящим из разных существ, насмерть стояли наши враги. Такого ожесточенного, нет, не сопротивления, а отчаяния я еще ни разу не видел. От их численности чернел горизонт. Я постоянно размышлял, гадал и не находил ответа, где все это время они могли так прятаться, что ни один, сука, разведчик ни разу их не заметил.

И я в том числе.

Погода не на шутку разыгралась, вторя настроению непримиримых противников. Сильные, бьющие в лицо порывы ветра леденили кожу и отрезвляли разум.

Я устало сплюнул, слушая неприятный хруст пальцев, нервно сжимающихся от взвинченного и удрученного ходом событий состояния.

Из дома не было вестей.

Никаких.

Хотя я и посылал сначала письма, потом даже своего человека, который до сих пор не вернулся.