Книга Иней между нашими сердцами, страница 13 – Кира Шелухина

«Вот тебе и первая брачная ночь!» — подумал я, спускаясь в гостиную и наливая себе скотча. Залпом выпив полный стакан, налил еще, пытаясь снять напряжение и заглушить ярость, клокотавшую внутри, словно вулкан. Я мог бы расслабиться и самостоятельно, но не делал этого с той поры, как был еще совсем юнцом, а потом в этом не было необходимости, так как никогда не испытывал недостатка в женщинах, желающих доставить мне удовольствие. А сейчас в моем полном распоряжении была молодая и красивая жена. Поэтому, приняв ванну, которая не очень-то помогла, я пошел спать, полный решимости завтра наверстать упущенное.

Дарина

Как только сон отступил, я ощутила такую сильную сухость во рту, что с трудом могла сглотнуть, а голова раскалывалась от боли. Медленно открыв глаза, которые сразу же зарезало от яркого солнечного света, я попыталась встать, но, стоило приподнять голову с мягкой подушки, к горлу подступила тошнота. Я сразу же легла обратно, тяжело дыша и чувствуя, как испарина покрывает лоб. «Я что, заболела?» — промелькнула мысль в затуманенном болью мозгу. Больше не успела ни о чем подумать, потому что в этот момент дверь отворилась и в комнату утиной походкой зашла невысокая, но дородная женщина лет пятидесяти. Она была одета в широкую темно-серую юбку с повязанным поверх передником, и кремовую блузу с длинными рукавами, а из-под белоснежного чепца выглядывали посеребренные сединой волосы. Немного лукавый, но теплый взгляд зеленых глаз и искренняя улыбка говорили о веселом и добром нраве.

— Голубушка, наконец-то ты проснулась! — воскликнула она, подходя ближе.

Но, увидев мое плачевное состояние, вздохнула, а на лице появилось беспокойство.

— Вижу, вчера ты хорошо повеселилась, — сказала она. — Но ничего, я знаю, как поставить тебя на ноги.

В ответ я лишь пару раз моргнула, удивленно смотря на незнакомку. Так как мозг все еще отказывался нормально работать, промолчала, боясь сморозить глупость, но женщину, видимо, это нисколько не смущало. Поправив плед, которым я была укрыта, и повыше приподняв подушку под моей головой, она торопливо удалилась. Через несколько минут, за которые мне стало еще хуже, она вернулась, неся в руках кружку.

— Вот, выпей, — велела женщина, поднося ее к моему рту, но, почувствовав запах, исходящий от того, что в ней было налито, я резко отстранилась и застонала, когда острая боль прострелила виски.

— Это травяной отвар, — объяснила незнакомка, ничуть не удивляясь моей реакции, — на запах и вкус он не очень, зато быстро снимет похмелье.

Она снова поднесла кружку, и я, сделав маленький глоток, поняла, что ничего противней в жизни не пробовала, но все же, пересилив себя, выпила все до капли. Поставив пустую кружку на прикроватный столик, женщина отошла от кровати и скрылась за второй дверью, где, судя по всему, находилась ванная комната. Я прикрыла глаза, когда почувствовала, как она положила влажное холодное полотенце мне на лоб.

— Скоро полегчает, деточка, — ласково сказала она. — Ты пока полежи, а я займусь завтраком.

С этими словами она ушла, а я, оставшись одна, снова прикрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Через некоторое время мне, действительно, стало лучше — тошнота отступила, и головная боль постепенно проходила. Но вместе с облегчением вернулись воспоминания и осознание того, что я замужем за герцогом Фростом и нахожусь в его доме. Эти мысли заставили глаза распахнуться и осмотреться. Комната была оформлена в сине-голубых тонах — небесного цвета стены с причудливым золотым узором украшали несколько картин в позолоченных рамах с красивыми пейзажами высоких гор и моря, тяжелые темно-синие шторы были раздвинуты, открывая большое окно, занимающее почти всю стену справа от меня. Около него стояли две напольные вазы с бледно-розовыми и белыми розами. Повернувшись налево, я увидела изящный туалетный столик, сделанный из светлого дерева, как и прикроватные столики, с круглым зеркалом и выдвижными ящичками. На нем лежали пара гребней из слоновой кости, шпильки и стояли несколько флаконов с духами. Рядом расположились платяной шкаф и комод, над которым висели два позолоченных подсвечника. В углу комнаты возвышался большой камин, отделанный мрамором.