Книга Кружево Парижа, страница 166 – Джорджиа Кауфман

В Нью-Йорке я только сильнее разволновалась. Джим всегда был слишком занят, по словам его секретарши, которая звонила мне, чтобы отменить наши еженедельные встречи. Вместе с моей поездкой и этими отменами прошло почти два месяца, как я его не видела. Отмена ни с того ни с сего светских выходов, избавление от нашего общего календаря событий было неправдоподобным, меня не обманешь. Я гадала, как долго он будет меня избегать. Может, уже готовил бумаги о разводе «по обоюдному согласию». Меня мучила бессонница, и я оставалась ночевать у Грасы.

Я сказала себе, что не смогу принять еще одну унизительную встречу, но Граса возразила, что у меня нет прав считать это унижением, ведь я сама на такое согласилась.

Однажды во вторник моя секретарша соединила меня с секретаршей Джима.

Я чуть-чуть помедлила, прежде чем поздороваться, настраиваясь на самый беззаботный тон:

— Здравствуйте, Джин. Не извиняйтесь за отмену встречи. Я-то знаю, как он занят.

— Ой, нет, миссис Митчел, – его персоналу я позволяла себя так называть, – ничего подобного. Нет, он, конечно, занят…

Она была необычно взволнована. И, немного помолчав, выпалила:

— Я звоню, чтобы пригласить вас сопровождать его в деловой поездке.

Я вздохнула и взяла в руки ежедневник.

— Когда?

— Завтра.

— Завтра?

Я уронила ручку. К счастью, она не видела ужаса на моем лице.

— Да. У него встреча в Германии. Дело деликатное. Необходим переводчик, которому можно доверять.

Я не видела в этой просьбе никакого смысла. Я не получала от него ни строчки почти три месяца после короткой записки: он надеялся, что мне понравилась поездка. Записка была приложена к букету красных роз – красных! Ma chère, какая наглость! – ждавших меня по возвращении из Италии.

А теперь командует: срочно, как же, сейчас кинулась.

— У меня скопилось много дел, – сухо сказала я. – Я только что вернулась из поездки.

— Извините, миссис Митчел, но он не стал бы настаивать на вашем присутствии, не будь это крайне важно. Так он сказал.

Джин нервничала. До сих пор он всегда «приглашал», «просил», «умолял», но на этот раз прозвучало «настаивать».

— Насколько это важно? – со страхом спросила я.

— Ох, миссис Митчел, – напряженно ответила она, – я понятия не имею, в чем там дело. Только, когда ему позвонили из Германии, он побелел как полотно и сказал мне ни с кем его не соединять в течение получаса. – Она понизила голос: – Такого никогда не было.

Я заволновалась: что же его так обеспокоило, что он прервал завесу молчания.

Отчего же непробиваемый мистер Митчел побелел как полотно? Теперь я сгорала от любопытства.

— Хорошо, Джин. На сколько дней рассчитана его командировка?

— Он возвращается в воскресенье, то есть на пять дней.

Я нахмурилась. Это долго.

— Сообщите, что я полечу с ним.

— Боюсь, невозможно, он уже отбыл. Сейчас, наверное, в самолете. Он распорядился, чтобы я посадила вас на следующий рейс. Полетите сегодня?

Вряд ли он будет встречать меня в аэропорту. Какое бы дело ни привело его в Берлин, оно наверняка срочное, и он просто не сможет меня встретить сам. Когда пассажиры хлынули в зал прибытия, я проверила табличку с моим именем. Однако сразу увидела его в пиджаке и брюках из хлопчатобумажного твида, стоявшего неподалеку от орды таксистов и осматривавшего прибывших пассажиров. Даже в пиджаке он выглядел элегантно. Однако я заметила, что он не одет для официальной встречи.