Книга Кружево Парижа, страница 37 – Джорджиа Кауфман

Макс тащил по полу гирлянду деревянных уточек, а Лорин шел за ним и смеялся каждый раз, когда утки крякали, и я смеялась с ним вместе. Лорин любил приходить сюда.

И тут я поняла, что фрау Шуртер мне говорит:

— …но все равно мне понравился цвет, такой густой лиловый.

Я потрогала пальцами ткань, заставляя себя сосредоточиться на ее словах. Тяжелый шелковый атлас, идеальный для осеннего и зимнего вечернего платья.

— У вас уже есть на примете фасон? – спросила я.

— Знаете, Роза, я полагаюсь на ваш вкус. Ой, мальчики, только не здесь, – проговорила она и, взяв Макса за руку, вывела его из комнаты. Крики и смех мальчишек, сменявших друг друга, раздавались в коридоре.

— Роза, что-нибудь случилось? – немного погодя спросила появившаяся на пороге фрау Шуртер, изучая меня добрыми глазами.

Я постаралась непринужденно улыбнуться.

— Нет, а что?

— Ну, я поиграла с мальчиками, покормила их, уложила спать, а вы…

Она подошла к столу и подняла мой блокнот.

— А вы ничего не сделали.

Я посмотрела на блокнот. Обычно после такого утра я набрасывала три-четыре фасона ей на выбор.

— Извините, что-то сегодня не могу сосредоточиться.

Я тяжело опустилась на стул.

— Понимаю, – ответила она и взглянула на страницу, где было написано два слова: «Палестина» и «Санкт-Галлен», и между ними нарисован большой вопросительный знак. – Так в чем дело?

И тогда я ей рассказала. Она слушала, перебивая только, чтобы уточнить детали, и я поведала ей все без утайки. Когда слова слетели с языка, в голове стало немного яснее. Мой рассказ стал реальностью.

— …и предложил мне выйти за него замуж, и тогда мы будем в безопасности.

Она хмуро молчала.

— Да, в безопасности, но, Роза, вы же его не любите, то есть любите, но не так.

— Он мне больше как отец, а не муж. В общем, здесь что-то не так.

— А представьте себя рядом с ним… по-настоящему?

Я закрыла глаза. Ничего. Вспомнила, как лежали с Томасом в ту последнюю ночь в Оберфальце, живот сразу напрягся. Снова подумала о профессоре. И опять ничего.

— Нет, не представляю, – наконец ответила я. – Но я люблю его, и он любит меня и Лорина.

Фрау Шуртер поджала губы и нахмурилась.

— Вот только не надо приносить себя в жертву.

— Но я не могу думать только о себе. Нужно думать о Лорине. Он любит профессора.

Она покачала головой.

— Вас он любит больше. И потом, он всего лишь ребенок и любит всех, кого знает: Макса, меня тоже, но это не значит, что вы не должны от нас уезжать.

Она налила кофе, добавила молока и помешала.

Потом предложила кофе мне, и я с благодарностью взяла чашку.

— Фрау Шуртер, что же мне делать?

Она поставила свой кофе на стол и засмеялась.

— У меня нет ответа. Мне повезло, у меня не было других желаний, кроме как выйти замуж за хорошего человека с хорошим счетом в банке. Оттмар – управляющий банком, мужчина моей мечты.

Она со вздохом взглянула на меня и пожала плечами.

— Но у вас, Роза, талант. Это совсем другое дело. Вам нельзя оставаться здесь, в Санкт-Галлене, или сажать деревья на полях Палестины. Вам нужно в Париж. Если вы добьетесь там успеха, то станете как Коко Шанель, богатой женщиной, и сами сможете обеспечить и Лорина и себя, без мужчины. Новомодная идея, да, но после войны многое изменилось. По всей Европе женщины трудятся за мужчин, многим вдовам приходится работать.