Книга Йошуа, страница 64 – Дан Берг

— Родители Яная говорят, – продолжила Сара, – что все случившееся неестественного происхождения, то есть имеет чудесную природу, а, значит, сотворено Богом. Им же, маленьким людям, не дано понять величие замысла Всевышнего, и потому по неведению своему они усматривают дурное в хорошем. От удушья горьких дум спасает их упование на Господа, и потому я думаю, что вера в Него – еще одно чудо! – закончила Сара.

— Не чудом, а обыденностью должна быть вера в Господа! – провозгласил Йошуа.

— Я тоже хочу сказать кое-что о чуде и о вере, – заявила Лиат.

— Что-нибудь в этом же роде? – скептически спросил Йошуа.

— Есть сходство, но место удалено от Бейт Шема, – успокоила гостя Лиат, – некто обезглавил жену, поджег дом, а затем бегал по улицам, держа в руках отрубленную голову, и кричал, что убил Амалека!

— Опять полоумный! И снова Амалек лишает разума иудея – вот как калечит умы боль памяти о вечном враге народа нашего! – с горечью промолвил Йошуа.

— А чудо-то где, тетя?

— Убийце был голос с небес, мол, жена его – семя Амалека, и приказал голос умертвить ее, – пояснила Лиат.

— Какие страшные вещи я услыхал сегодня, – заметил Йошуа, – воистину, не для женских уст такое! Но мне пора. Благодарю гостеприимных хозяек. Все было чудесно!

— За исключением чудес, – добавила Лиат.

— Я немного провожу гостя, – сказала Сара и выпорхнула вслед за Йошуа.

— Разумеется, девочка, – крикнула ей вдогонку Лиат.

“Поцеловаться хотят!” – догадалась тетушка.

Глава 19 Обыденность и больше ничего

1

По всей земле Ханаанской прогремела весть о победе иудеев над соединенной армией пяти царей. Молва породила гнев, унижение и страх животный в душах народов Ханаана, а в сердца израильтян вселились ликование, гордость и страх благоговейный.

Природа человека не выносит слишком долгое кипение страстей и душа требует отдохновения. После всякого рода катаклизмов, будь то успех или крах, она ищет тихую нишу обыденности. Пусть восход возвещает о начале дня, который большей частью будет похож на всякий другой.

Побежденным и запуганным ханаанцам требовалось время для залечивания ран, для усвоения уроков непреклонного учителя и для неминуемых челобитий к глухим языческим идолам. Счастливым иудеям нужна была передышка, дабы начать отстраивать завоеванную землю, приняться за основательное постижение Слова Божьего и приступить к нелегкому труду вытеснения из сердец кичливости и заполнения скромностью освобождающегося пространства.

Конечно, после громких побед кое-кому покажется обыденной миссия порождения и воспитания потомства. Но, как бы там ни было, любовь и лучшие ее следствия не потеряют от своей цены. Господь осчастливил Йошуа и Рахав тремя дочками погодками. Старшую назвали Тирца, среднюю – Ноа, а младшую – Милка. Семейство проживало в Гильгале, по-прежнему скромно, в шатре. Неподалеку поселился Калев, а с ним жена Хагит и дочь Ахса.

Как нам уже известно, Йошуа разгневался на обманувших его посланцев Гивона, а еще больше на себя самого, за то, что поддался на хитрость. Оба эти обстоятельства весьма повредили будущности города-побратима, ибо жителей его Йошуа сурово наказал, лишил перспектив и навек определил им лишь две неизменные ипостаси – дровосеков и водочерпальщиков.

Против сравнительно небольшого Гивона иудейский лагерь в Гильгале отличался изрядной протяженностью места и великим числом обитателей, поэтому гивонцам с лихвой хватало черной работы на пользу израильтян. Ханаан дождями беден, стало быть, добывание воды требовало труда немалого, и водочерпальщикам приходилось трудиться без устали. Зимы и ночи холодные, поэтому заготавливающие топливо дровосеки не скучали. Время показало прагматичность кары, которую Йошуа избрал для союзников.