Книга Йошуа, страница 84 – Дан Берг

В это время Аврам-Ицхак с супругой пребывали в верхних комнатах. Рейза-Ривка спустилась вниз и попросила чего-нибудь перекусить для мужа и для себя. Она отнесет наверх. “Утренние часы самые продуктивные у Аврама-Ицхака, – сказала она, – он занят написанием новых комментариев к деяниям Йошуа. Он погружен в Святые Книги, и я оберегаю его покой”.

Хава поставила на поднос тарелки с нетронутым детьми завтраком. Цви почтительно обратился к матери, прося напомнить Авраму-Ицхаку, что внимания почтенного старца ожидают Йошуа и Сара, и, конечно, отцу известен предмет и его огромная важность. В ответ Рейза-Ривка заметила: “Канун субботы – прекрасное время для решения важных дел!”

Приближался полдень. Сара и Йошуа сидели напротив друг друга, скрывая волнение, перебрасывались малозначащими словами. Рейза-Ривка снова показалась из своего укрытия. Она потянула носом: “Ах, какой чудесный запах, – промолвила она, – ты молодец, Хава, уже все приготовлено, я чувствую, нас ждет нечто особенное на субботнюю трапезу! Голубушка, налей Авраму-Ицхаку чашечку кофе для подкрепления сил. На моего старца сегодня снизошло вдохновение, он самозабвенно трудится. Я бы тоже выпила. Пожалуйста, без сахара!”

“Дай Бог сил и здоровья папе! – воскликнул Цви, – он работает без устали, не взирая на годы. Мама, я надеюсь, за занятиями отец не забыл, что известные ему юноша и девушка дожидаются аудиенции?” Поднимаясь по лестнице, Рейза-Ривка бросила: “У твоего отца, Цви, великолепная память. Он ничего не забывает, даже вещи, случившиеся много лет назад!” Хава задумалась: “Намеки злы, местью грозят будущему за прошлое”.

До наступления субботы оставалось не более часа-полутора. Йошуа забился в угол. Сара, бледная лицом, удалилась в свою комнату, кажется, из-за двери доносились всхлипывания. Цви и Хава, изнемогая от тоски, вели громкую праздную беседу. Показалась Рейза-Ривка. “Я прошу тишины, – сказала она, – Аврам-Ицхак утомился и прилег отдохнуть. Потом он намерен идти в синагогу и вернется к накрытому столу. Ах, да, Цви, отец просил тебя подняться, он приготовил для тебя пару слов”.

Цви стремглав бросился наверх. Йошуа встрепенулся, вскочил на ноги, весь напрягся.

Цви вернулся всего через несколько минут, лицо – мрачнее тучи. Плюхнулся на диван, поманил к себе сына. “

— Слушай меня, Йошуа, – произнес он глухим голосом, – дед сказал, что твой брак с Сарой абсолютно невозможен…

— Но ведь она приняла нашу веру! – в отчаянии перебил Йошуа.

— Она – дочь апикоруса! Дед не потерпит семя безбожника в семье! Боюсь, старик прав, – добавил Цви.

— У них любовь! – вмешалась Хава, слышавшая разговор.

— На всё воля Господа! Любовь преходяща, а Бог – один, и вера – одна, – отчеканил Цви.

— Нашему мальчику необходимо любящее сердце! – заплакала мать.

— Одно бывает необходимее другого! – сурово отрезал отец.

На шум примчалась Сара. Бросила взгляд на лица. Йошуа был бледен, растерян, прятал глаза. Цви исступленно смотрел в пространство. Хава плакала. Весь мучительный день, с утра и до сего часа, приготовил Сару к худшему. Она зарыдала. Йошуа закрыл лицо руками, упорно молчал, не подходил к Саре. Наконец, женский плач иссяк. Повисла тишина.

Немую сцену прервал вошедший Яков. Он знал о предстоящем в эту пятницу событии, явился поздравить молодых. Тотчас ему стало ясно, что произошло. Он бросил взгляд на Йошуа, потом крепко взял Сару за руку. “Пойдем со мной!” – твердо произнес Яков и увел за собой сестру. Никто не бросился за ними вслед.