Онлайн книга «Виноградник Навота»
|
“Я обращаюсь к вам, честные горожане, жители Изреэля! – начал свою краткую речь городской управитель Зимри, – нас пятеро судей. И шестой судья – самый осведомленный, самый справедливый, самый просвещенный и самый милосердный – это вы, народ! Вина Навота доказана, и решение наше с вами едино: смерть богохульнику и царененавистнику! Закон требует за преступление сие побивание камнями. И быть по сему! Вы все должны явиться на казнь, и пусть каждый бросит свой камень!” Гул одобрения взвился над площадью. Люди ринулись за городские ворота – взглянуть на правды торжество и участвовать в нем своею долею. “Легко и приятно править единомысленным народом!” – думал Зимри. Покуда стражники выводили преступника к месту казни, Зимри вошел в комнату, где ожидали окончательной расплаты двое подходящих людишек, как он называл их, или двое подлых людей, как величала их Изевель. “Пройдемте, друзья, в хранилище городской казны!” – сказал Зимри и открыл дверь в темное помещение. Он предупредительно пропустил их впереди себя. Свидетели провалились в черную глубину погреба. Зимри поспешно задвинул тяжелую плиту, преградившую путь наверх несчастным и их крикам. “Голодные крысы за два часа оставят от них только кости! – удовлетворенно подумал наниматель, – законность должна быть последовательна. Лжесвидетеля подвергают такой же каре, какая была уготована оклеветанному им!” “Все готово для казни, где же свидетели?” – спросил вошедший судья, почетный горожанин и богатый купец. “Они не захотели присутствовать. Я выпустил их из города через малые ворота…” ответил Зимри и последовал за торговцем к месту торжества законности. 3 В давние времена царствования Ахава любима была восточными владыками казнь через побивание камнями. Мучительная, унизительная и медленная смерть ожидала преступника. Множество людей бросали камни, и нельзя было знать, чья рука погасила последнюю искру жизни обреченного. Убийство общее, и палач – толпа. Израильское царство гордилось перед языческими соседями гуманным прикосновением к судьбе смертника. Ему давали выпить чашу дурманящего зелья, и он не чуял боли и не кричал. Зато нежные сердца женщин и детей, созерцающих казнь, впитывали ее благородную цель и доброе начало и не сострадали понапрасну. Зимри велел священнику приготовить напиток и влить в рот обезумевшему от страха Навоту. Затем стражники втащили связанного и похожего на кокон смертника на городскую стену и столкнули вниз. Он пострадал жестоко, но был жив. И тогда горожане принялись швырять в него камнями и делали это усердно до тех пор, пока не умер Навот. Пир 1 “О, Ахав! Скорее сойдем в сад! – воскликнула Изевель, вбегая к мужу, – Навот уличен, казнен, и ты, монарх, наследуешь землю!” Ахав поднялся со своего ложа, тяжело и радостно улыбнулся: “Пойдем, Изевель, вступим в законные права!” Взявшись за руки, царственная чета обследовала новое приобретение. Изевель щебетала, рассуждала где и каким цветам расти. Казалось, ликование плещет в ее глазах. Ахав благосклонно одобрял мечты-затеи. Скоро новая война, и не дождаться ему первых бутонов, и пусть Изевель любуется красотой. Бывает, правда, что болит наследнику радость его. “Уйду воевать, и вновь останется Изевель одна, и будет скучать без ласки и тосковать и тревожиться за меня. Как славно, что она получила вожделенное! Исполнив прихоть, примирю совесть с любовью. Безделица не заменит естества, но оставит сладкий вкус во рту. Хорошо и то, что наказан простец, на честь владыки покусившийся. Должен знать мир, что доброта монарха не убавляет от державности его. Жестокость творим не в угоду ей самой, а пользы ради!” |