Онлайн книга «Шимшон»
|
Шимшон схватил Длилу за плечи и отшвырнул ее далеко прочь – на самую площадь. Волосы его отросли, и сила вернулась. Он обнял могучими руками две главные колонны и потянул их, что было силы, и они надломились, словно тростинки, и крыша храма рухнула вниз и погребла под собой Шимшона и с ним бессчетное число язычников. *** Длила едва добралась до Цоры. Бела, как мел. Испуганный ужасным ее видом, Маноах поднес стакан воды. Он подумал, что беременность тяжела невестке – пусть отдохнет с дороги. — Где Флалита? – слабым голосом спросила Длила. — Прилегла с устатку, уснула. — Сядь, Маноах… — Я лучше поесть тебе соберу! — Сядь, Маноах! — Ну, сел. — Шимшон погиб… – едва вымолвила Длила и поперхнулась страшными словами. — Что? Как? — Он убил себя! — Флалита, просыпайся! – вскричал Маноах, вбежав в комнату к жене. — Что случилась? — Шимшон погиб! Мы идем в Тимнату! — Вам нельзя туда! – давясь слезами, проговорила Длила, – вас убьют! В первые часы Флалита не осознавала случившегося. Она слушала и не слышала Длилу – надрывную ее речь пополам с рыданиями. “У нас не будет могилы. Его тело не отыскать среди тысяч других…” – эти слова Флалита усвоила вполне. *** Должно быть, небеса осведомлены отменно о всяком шебуршении на земле. Только рухнул храм, а уж ангел Пахдиэль тут как тут, спустился с высот, и побывал в Тимнате и примчался в Цору. Работы непочатый край – обмозговать события и записать для вечности. Досада и радость вместе вошли в ангельское сердце: безвременно окончилась миссия назира, но велик подвиг его последний. Где взять слова, чтоб описать муки Маноаха и Флалиты? Страшнее иметь и потерять, чем не иметь совсем. И что за дело родителям до чужих смертей, коли своя катастрофа все перевесит? Нет больше сына, навсегда сгинул Шимшон. Он не погиб в бою, не умер от ран, не казнен врагами и даже не предан друзьями. Он убил себя сам! — Он не подумал о нас, – нашла слово укора Флалита. — Безумного нельзя винить, – нашел слово оправдания Маноах. — Болезнь души – худший из недугов… – прошептала мать. — Непоправимость – худшее из несчастий… – добавил отец. — Мы виноваты, мы проглядели начало помрачения ума… – сокрушалась Флалита. — Мы слепы! Его, вечно одинокого, не имели права отделять от себя, а мы… – поддакивал Маноах. — Нам не долго осталось… – утерла слезу Флалита. — Этим утешимся… – поддержал Маноах. — Я вас не покину, – вставила слово Длила, – я рожу вам внука, он подрастет чуток, и вместе все покинем эту кровожадную землю. — Ах, Длила, – промолвила Флалита, обняв невестку, – наши глаза закроются раньше, чем откроются маленькие глазки… Сердцу не принять утрату, и возмещения не будет… *** Пахдиэль был безжалостен к старикам. Обвинил их в том, что не уберегли назира, судью Израильского. Указал им на маловерие и на недалекость ума. Длила едва удержалась, чтобы не наградить пощечиной посланника небес. “Безжалостный, жестокий ангел! Тебе принадлежит бредовый замысел исправить мир, и только ты – трагедии виновник!” – бросила Длила ему в лицо. Не придав значения ее словам, Пахдиэль принялся за работу писательства. “Господи, Боже, прошу, вспомни меня и укрепи меня в последний раз, и я отомщу филистимлянам страшной местью! – вскричал Шимшон и уперся руками в два средних столба и обрушил крышу храма языческого, – и умертвлю я при смерти моей врагов больше, чем убил при жизни моей!” – так Пахдиэль изобразил в своей книге последние слова Шимшона, а другого ничего не написал. Маноах и Флалита не удостоились увидать внука и умерли своей смертью, и филистимляне не успели их казнить за последнее деяние Шимшона. А Длила с тайной помощью братьев бежала с младенцем в Египет. Подвиги древности не уняли вражду и не сдвинули чашу весов: ни победа, ни мир не случились в земле Ханаанской. С годами Господь всех прибрал, а написанное посланцем небес осталось навсегда для славы, поучений и упреков. Обложка оформлена автором с использованием стандартных средств Word. |