Книга Царица Аталья, страница 17 – Дан Берг

— Я загляну Аталье в душу, державный Иошафат.

— Я привел ее с собой, она ожидает в помещении для женщин. После торжеств ты можешь говорить с ней.

— Плохо, что неиудейка вступила в святой в храм, земную обитель Бога нашего. Уведи ее. Я сам приду к ней в дом – найду предлог. И повод отыщу для беседы с твоею невесткой.

— Благодарю тебя, слуга Господа.

— Это – мой долг. Однако настало время жертвоприношений, молитв и пения гимнов. Мир тебе, Иошафат.

— Мир всем нам, и возблагодарим Создателя, даровавшего иудеям святую субботу!

3

Одед обдумывал предстоящую беседу с Атальей. “О чем мне говорить с ней? – спрашивал себя первосвященник, – пробиваться к сердцу, взывать к разуму, срывать покровы, открывать глаза? Как возражать находчивым ответам? Задача нелегка. Попробую влезть в душу к ней”.

“Казалось бы, что убедительнее деяний пророков? Но от матери Аталья осведомлена о сем предмете, возможно, слишком. Изевель враждебна нам, могла и дочь склонить к неприязни. Однако, отрезвляюще полезен взгляд недруга. Глазами зложелателя увидеть вещи – на пользу мне пойдет. Проведать всю правду и не отшатнуться может только свой, каковым я и являюсь, и потому моих воззрений твердость нерушима. Это для чужого неверный шаг противной стороны – желанная находка. Помнить: Аталья привязана к матери и солидарна с ней. Не уязвить бы ненароком дочерних сантиментов! Что ж, в бой пора, уверен, не в последний!”

— Мир тебе, Аталья! – приветливо улыбаясь, произнес Одед, входя в дом.

— Мир тебе, Одед! – не менее дружелюбно ответила хозяйка и жестом пригласила гостя сесть.

— Благодарю! – сказал Одед, широко распахивая дверь комнаты и усаживаясь.

— Что привело ко мне столь важного визитера?

— Мне, человеку книжному, духовное общение необходимо. Иошафат не раз упоминал о светлой твой голове, называл умной женщиной.

— Прости за откровенность, Одед, но неприятны мне слова “умная женщина”. Усматриваю в них скрытое пренебрежение к моему полу. Словно обладающая умом женщина есть исключение, а мужчины умны как правило. Мой опыт этого не подтверждает.

— О, прости, Аталья, видит Бог, меньше всего я хотел тебя обидеть! – воскликнул гость, сердясь на себя за неудачное начало разговора, – каковы успехи отрока, коего благословил я?

— Сын Ахазья здоров, слава богам! – произнесла хозяйка и с удовлетворением заметила пробежавшую по лицу гостя тень.

— На устах твоих боги, а не Бог? Жаль! Однако оставим это. Есть новости из Шомрона? Как правит брат Ахазья?

— Отменно. Строит с Иошафатом флот. Они намерены направить корабли в страну Офир за золотом – оно необходимо нашему оскудевшему краю. Да помогут царям боги!

— Я рад, Аталья, что ты небезразлична к новой для тебя родине!

— Небезразлична? Да я полюбила Иудею! Не сомневаюсь, умный мужчина Иошафат сумеет найти полезнейшее применение сокровищам.

— Безусловно! И изрядную долю ценностей сей праведник употребит на приращение духовности народа. Ведь это важно, не так ли, Аталья?

— Возможно. В части духа и веры я полагаюсь на твое разумение, Одед. В предмете этом я не сильна.

— Ну, коли так, мой долг просветить питомицу нынешнего монарха и воспитательницу будущего помазанника. Пожалуй, для примера я поведаю тебе о пророке Эльяу, воодушевляющим сынов Авраама, Ицхака и Якова. Ты, разумеется, кое-что слышала о деяниях Эльяу.