Книга Царица Аталья, страница 23 – Дан Берг

Хоть Аталья и частенько вспоминала свое невеликое годами прошлое, но природный дар рациональности неизменно поворачивал ее взгляд в сторону будущего. Чтобы преуспеть или по крайности уцелеть, следует приготовляться как к реальному, так и к невозможному. Слишком часто гибнут цари, и меняется власть. Победы и крушения, пиры и голод, пышность и скудость, грабежи, коварство, измены, покушения, месть, кровь – борзые кони перемен. Аталья придумывала себе место и путь к нему в грядущем мире. Раз даже помыслила себя царицей и содрогнулась – чтоб ей взойти на трон Иудеи, любимый сын Ахазья, законный наследник короны, должен умереть раньше ее самой! “О, нет, этого не надо!” – с испугом отвергла она жестокое вероятие.

Аталья заметила, что жизнь ее течет неровно: доброе время сменяется худым, и вновь наступает перемена к лучшему, и так далее. Словно чередуются темные и светлые полосы на тигриной шкуре. Вслед за светлым детством явилось немилое сватовство, потом пришла радость рождения Ахазьи, материнское счастье омрачилось равнодушием мужа Йорама, но отрада сыновних успехов превзошла печаль пресного супружества, а горечь в сердце по смерти отца сменилась сладким ожиданием золота страны Офир.

“Выходит, сейчас шагаю я поперек светлой полосы, – рассуждала Аталья, – стало быть, неизбежно вступлю на темную – ведь не переменит тигр шкуры своей. Слыхала подобное от Одеда, а он ссылался на кого-то из своих”. Аталья не хотела выглядеть в собственных глазах ученицей первосвященника, но пришедшие ей на ум слова его беспокоили душу.

2

Раз в месяц из Эйлата являлся во дворец к Иошафату начальник верфи и в присутствии мудрых министров докладывал монарху о продвижении кораблестроительных работ. Доставлены сосны и кедры. Привезены канаты и парусина. Нарезаются доски, отливаются железные якоря, выделываются весла, изготовляются рули, устраиваются палубы, трюмы, каюты. Не покажутся лишними сотни луков и тысячи стрел. И вот уж набраны команды судов, привезены рабы-гребцы, запасены снедь и вода. Скоро суда будут готовы к пробному плаванию, после которого останется лишь устранить огрехи, и назначить срок отправления в землю Офир.

В дни прибытия начальника верфи Иошафат неизменно призывал к себе во дворец неравнодушную сноху. Разумеется, Аталья была единственной женщиной, присутствовавшей на сих поголовно мужских собраниях. Она не только жадно внимала словам главного корабела, но и иной раз задавала меткие вопросы, и даже решалась изредка подать совет. При этом Иошафат поощрительно кивал головой, судовой мастер благодарил за науку, а безглагольные дворцовые чины прятали в усах презрительные улыбки.

Первосвященник Одед не поощрял нахождение Атальи в среде мужчин. Он ставил на вид Иошафату прискорбный этот факт, всякий раз напоминая, что дела государственные не есть занятие для женского ума, хоть и светлого. Монарх отвечал в том духе, что, мол, всеведущ Бог и бесконечно милостив к грешным людям.

Мужские собрания у царя неизменно завершались знатным ужином, добрыми возлияниями и еще неведомо чем. Аталья благоразумно и вовремя покидала дворец и возвращалась в свой праведный дом. Ее не удерживали.

Брат Ахазья хоть и оплатил из своей казны половину цены постройки судов, не мог участвовать в обсуждениях у Иошафата, ибо занят был войною. Надобно заметить, что моавитяне, покоренные в древности героическими царями Давидом и Шломо, восстали, как только прослышали о безвременной смерти Ахава. Поэтому наследовавший царство Ахазья вынужденно воевал с мятежниками, и полки дружественной Иудеи пособляли ему. Столь основательно погрузился новый владыка Израиля в ратное противостояние, что, к огорчению матери своей Изевели, даже не выбрал время для женитьбы.