Онлайн книга «Царица Аталья»
|
— Мир тебе, владычица Иудеи, и земле, подвластной воле твоей – мир! – изрек вошедший первосвященник. — Мир и тебе, славный поводырь народа! – ответила царица, поудобнее устраиваясь на троне. — Сдается мне, что ипостась вожатого ты мало-помалу похищаешь у меня! — Ах, ты преувеличиваешь, мудрый Одед, – с притворной скромностью заметила польщенная Аталья. — Не преуменьшить бы! Скажи-ка, каково это – восседать на престоле царском? Помнишь, как я трудно уговаривал тебя? Не сожалеешь? — Повелевая и уничижая чужую волю – я упиваюсь наслаждением. Это – откровенно. — Это откровенно ты шутишь надо мной. Не такой тебя я знаю. Ты бескорыстно творишь добро для подданных своих! — Бескорыстно? Похоже, ты тоже не враг шутейства. Однако, что кроме забавы привело тебя во дворец, Одед? — Спрошу кое о чем. Надеюсь, не убудет твоя откровенность. Зачем ты превращаешь бедняков иерусалимских в виноделов и мастеровых? — Чтоб трудились, богатели и платили налог в мою казну. Как видишь, я прямодушна и сребролюбива! — Однако, Аталья, к работе побуждая, ты алчность пробуждаешь. Труд крадет время у молитвы, плотское теснит духовное. Люди обжигают горшки, а в храм не идут. Я возвышаю дух, ты – понижаешь. Дорога вверх одолевается непросто, путь вниз – легкая прогулка. Вот корень зла успеха твоего! — Отчасти я согласна с тобою. Но разнятся наши понятия о благе и о пользе. — Аталья, ты принялась учить юнцов вещам, чуждым Святым Книгам, – воскликнул Одед, сердясь все более, – избыток разумения марает помыслы, отвращает от храма и от Бога! Тропа многознайства заводит в болото сомнений – худшего свойства ума. Я теряю приверженцев! — Ты прав по-своему, Одед. Следует из ваших Книг, что знание есть первый и первейший грех. Кара за съеденное яблоко – изгнание! — Намек прозрачен, но неуместен. Корона добавляет дерзости, не проницательности. Дела твои размывают убеждения моих прихожан! — Убеждения – темный лабиринт! — Оставим темную для тебя материю. Разумеешь ли, что, сея семена язычества, ты Иудее вред чинишь? — Отнюдь! Вред от поклоненья идолам куда как меньше пагубы вашей веры! — Бесполезен спор, коль нет ни в чем согласья. Вернемся к общей точке. Ты любишь Иудею и хочешь пользы ей. В этом я с тобой. Прими в расчет, Матан доносит царю Израиля о достижениях твоих. Еу, лютый враг язычества, не остановится ни перед чем. Тебе ль не знать его повадки? Ты подвела нас к краю пропасти братоубийственной войны! Сказавши это, возбужденный собственной правотой первосвященник покинул дворец. Стало очевидно ему, что промедление недопустимо. Он ни в чем не убедил Аталью, но, как всегда ему удавалось, страх вселил в нее. Она принялась тяжко думать, однако, он действовал быстрее, чем она соображала. 7 На утро следующего дня Первосвященник Одед облачился в парадные одежды и велел нарядить принца Ёаша. Мальчика ввели в храмовую залу, и вслед за ним туда вошел Одед, держа в одной руке сосуд с елеем, а в другой – царскую корону. Он окропил маслом голову ребенка, возложил на нее золотой венец и объявил семилетнего Ёаша монархом Иудеи. Стоявшие вокруг коэны и левиты принялись рукоплескать и кричать, что есть мочи “Да живет царь!” Возгласы ликования донеслись до дворца, и услыхала их Аталья и поняла, что свершилось непоправимое. Словно безумная бросилась она к храму, влетела в залу и увидала пред собой малолетнего внука, красного от смущения. В отчаянии Аталья упала лицом на пол, и слышали близстоявшие, как хрипела она “Заговор, заговор…” |