Книга Поющие золотые птицы. Рассказы о хасидах, страница 54 – Дан Берг

— До сих пор вспоминаю, дед, мудрое твое предостережение. Как знал ты наперед, что деньги мои пропадут? – спросил внук, а гость насторожился.

— Оставим это, мой мальчик, ведь беды столь обыденны, что предсказатель мало рискует, – сказал раби.

— Позволь, раби, какие деньги пропали? – спросил родственник.

— Расскажи, внучек, нашему дорогому гостю, пусть послушает.

И внук огласил печальную повесть об украденных товарах, и тем поверг слушателя в неподдельное изумление.

— А теперь внимайте тому, что я вам скажу, дорогие мои хлебосольные хозяева, – сказал гость, – начало этой истории мне доподлинно известно. Как-то, сидя в трактире, я случайно подслушал разговор за соседним столом. То совещались разбойники, обсуждая план грабежа. Я сразу смекнул, на чей товар покушаются злодеи, и тотчас отправил старого и верного своего слугу предупредить торговцев. Наутро слуга вернулся и сказал, что не нашел, кого искал, и посему явился к тебе, раби Барух, и тебе же все и рассказал, – закончил гость, вопросительно глядя на цадика.

— Ко мне не приходил твой слуга, – сказал раби нахмурившись.

— Такой верный, такой честный слуга, – пробормотал смущенный рассказчик.

— Необходимо разрешить это дело, призовем слугу и спросим его самого, – решительно заявил раби.

— Бог с тобой, раби, разве забыл ты, что бедняга умер, и ты сам собирал среди своих хасидов пожертвования для вдовы? – вновь изумился гость.

— Ах, да разве я отрицаю или противоречу? Я лишь иногда забываю. Сейчас припоминаю, слуга умер. Как жаль. Мир праху его. Простой и честный был человек, – вздохнул цадик.

— Самая нужная наука – забывать ненужное, – сказал внук, ни к кому не обращаясь. Воцарилась напряженная тишина.

— Давайте споем что-нибудь, евреи, – прервал раби общее молчание и первым затянул хасидскую песню. К старческому дрожащему голосу один за другим стали присоединяться голоса помоложе.

Горничная и цадик

Сочинитель считает своим долгом с первой же строки сказки заявить читателям, привлеченным ее названием, что между горничной и цадиком отсутствует что-либо общее, и эти второстепенные персонажи связаны по ходу сюжета лишь с главными героями, но, Боже сохрани, никак не друг с другом. Сочинитель имеет целью остановить начавший было закипать праведный гнев одних читателей и весьма сожалеет о возможном разочаровании других. Законы жанра превыше всего.

Рая и Дод поженились по любви. Оба происходят из семей простых ремесленников, поэтому свадьба у них была скромная, и подарки тоже небогатые. Дод по профессии переплетчик книг. Трудясь до женитьбы в мастерской отца, Дод освоил все тайны ремесла. И даже более того – он мечтал расширить дело и знал, как к этому подступиться. Под стать ему была молодая супруга его Рая. Хваткая и ловкая, она, мигом переделав всю женскую домашнюю работу, спешила к мужу в переплетную – учиться и помогать.

Вкусив высочайших наслаждений сладостного медового месяца, молодые, сами того не замечая, все больше прилеплялись к своей мастерской. Дела отнюдь не заслонили для них любовь, но все ж потеснили ее. Времена благоприятствовали переплетному делу. Люди тянулись к книге, и заказов было хоть отбавляй. Дод и Рая повели дело с размахом и смело. Маленькая мастерская была превращена в контору, зато книги переплетались в огромном специально выстроенном здании. Молодые супруги уж не держат в руках ни клей, ни бумагу, ни коленкор – рабочие трудятся за столами и прессами. Дод и Рая принимают заказы, ведут бухгалтерские книги, считают барыши. Что в этом дурного? Нет занятия более невинного, чем зарабатывать деньги. А какой дом у них! Богатство и благополучие. Слуга, повар, горничная. Всем хватает дела. Рая любит свою горничную – умная, многоопытная женщина. Нет-нет, да присоветует хозяйке что-нибудь дельное.